Наехать на банкира было равносильно наезду на самого Шерхана и, как следствие, чревато содержательной прогулкой по саду утопленников. Как оказалось, это все-таки была не лучшая гарантия безопасности. Все убедились в этом, когда в один недобрый вечер некий молодой выскочка не подошел в наглую к столику, за которым обедали Альтгаузен и его бойфренд. Подойдя к столу, парниша без предисловий двинул педика в лицо прикладом умхальтера, сломав челюсть в двух местах, а потом выстрелил банкиру в живот, и пока тот мычал и обсирался, спокойно ушел через центральный вход.

– Ему еще пересадку печени сделали в центре Рахитова, – вспомнил Неволин.-70 тысяч евро АМБ отвалил за операцию. Покушавшегося не нашли. Единственное, что вспомнил метрдотель, что парнишка не говорил и все показывал руками. Тот и спутался, думал, что убогий пацан к папе пришел по срочному делу, и его пустил.

А он вон какой крутой оказался.

Внезапное озарение постигло Неволина. А что если тот немой парниша был одним из салаг? И оружием покушения в тот раз тоже служила бикса! Не показатель, опроверг он себя. Оружие удобное, многие им пользуются. Кстати, почему немой не сделал контрольный выстрел? Не хотел убивать, только предупредить? Выстрелом в печень?

Если бы банкира привезли к Рахитову на полчаса позже, или донорской печени там не оказалось, его тогда и похоронили бы. А не полгода спустя, когда он умер от заворота кишок в своем кабинете, роскошно обгадив залу в 70 квадратных метров.

Возможно, началась реакция отторжения донорской печени. Дело быстро замяли, а Альтгаузена сожгли.

– После Алтьгаузена много воды утекло, и дела у тигренка вроде устаканились, – сказал он. – Он хорошо приподнялся, особенно когда его конкурента Карлика грохнули на разборке. Так что, психовать у него нет никаких оснований.

Шорохов позвонил лейтенанту Ларькову и попросил через компьютер пробить все дела с применением бикс за последний год. Чем черт не шутит.

– Что-нибудь слышал про человека по кличке Прыг-скок? Может, видеть доводилось?

Такой здоровый, похож на штангиста, руки все в волосах как у макаки.

– Не припомню такого. Но у Шерхана много людей, мог и разминуться.

Перезвонил Ларьков.

– Всего четыре случая за год. Первый: Алтьгаузен.

– Этого можешь пропустить.

– Тогда остаются Песоцкий, Жученко и Семибратов.

Как говорится, все в масть. Личности в городе известные, бандиты – клейма негде ставить. Каждый мог собрать под ружье до сотни боевиков.

Шорохов вслух продублировал фамилии Базлову.

– Очень вовремя они сдохли, царствие им небесное, – сказал он. – Были бы живы, не миновать гигантской разборки. Столько бы братвы полегло.

– Знаешь, ты пожалуй прав, – согласился с ним майор. – Очень вовремя им лоб зеленкой намазали. И братки не пропали, к тигру нашему перешли.

– Ну ладно начальник, ты тут кумекай, а раз я тебе больше не нужен, давай мою премию и пойду я, – засобирался Базлов.

Майор смотрел, как согбенная фигура шаркающей походкой плетется мимо громады ВДВ.

У самого угла зык оглянулся, взгляд у него был затравленный, он сразу отвернулся и голову втянул обратно как черепаха. А ведь действительно напуган до смерти.

Майор был уверен, что информатор что-то не договаривает. Тигра боится? Так он у него много лет и никогда так не трясся.

Выполняя золотое правило общения с информаторами, Неволин назначил встречу со следующим агентом на другом конце города. В профилактории "Приморье" работали левые грязевые ванны, и у входа всегда стояло несколько машин.