Звонил Рома.

– Он здесь. Я узнал его, – возбужденно сообщил он. – Зашел в "Зубы" с напарником парой слов перекинуться, а тот водила, который про Прыг – скока трепался, здесь.

– Идиот! Ты же сказал, что он вечером только появится. Какого черта ты туда поперся? Не спугни его!

– Да я хотел как лучше. Сразу после грязей и зашел, с мокрой спиной, – залепетал Рома.

– Ты у меня с мокрой жопой пойдешь! – пригрозил Шорохов. – Жди меня, и не вздумай на водилу пялиться, придурок!

Майор опять включил мигалку и, спугнув встречного автолоха, развернулся через две сплошные. Пятившийся задним ходом кабриолет, уже сокративший расстояние наполовину, озадаченно замер. Постояв пару минут, преследовать майора не стал, и уже в спокойной манере продолжил движение в разрешенном направлении.

В "Зубах" тусовались таксисты, бомбившие в дневное время. Жека Томилкин работал исключительно ночью, бармен Семен (для клиентов Сэм) даже удивился.

– Компанию решил поменять? – поинтересовался он у вошедшего.

– Сегодня она будет в урезанном виде.

Жека сделал заказ и, хотя свободных мест было много, лишь за одним столиком пристроилась пара таксистов, прошел в самый угол. Сэму пришлось даже торшер включить, там было темно. Прошло с четверть часа, когда заявился Рома.

– Ты чего? – удивился Сэм. – День с ночью перепутал?

– Что, я пивка не могу попить в своем баре как простой клиент?

– Решил познать новые ощущения? Какое тебе налить?

– Только не "Алгинское", я сам в него воду добавлял.

– И я, – радостно подтвердил Сэм.

Рома обернулся в зал и вдруг дернулся, резко повернув к Сэму напряженное лицо.

– Эй, приятель, какое пиво будем пить? – пытался достучаться до него Сэм.

Казалось, тот не понимает, о чем идет речь.

– Так значит, Алгинское?- прикололся Сэм.

Рома попался и торопливо кивнул:

– Да, налей, пожалуйста.

Сэма обуяла совесть:

– Я тебе лучше баночное подам.

Оставив банку на стойке, Рома сбегал в туалет, откуда позвонил Шорохову. Когда вернулся, Сэм сказал:

– Сходил? Теперь моя очередь. Подмени, раз уж пришел. Клиентов еще пару часов не будет, так что не перетрудишься. Зуб даю.

Зуб он давал напрасно, потому что едва скрылся в сортире, как тренькнул звонок над входной дверью. Рома поднял голову и увидел массивный силуэт. Обычно клиенты заскакивали и бегом к стойке. Появившийся посетитель входить не спешил.

Несколько секунд он внимательно изучал зал, хотя, что там изучать, всего трое посетителей, и только после этого подошел к Роме.

В облике посетителя повсеместно присутствовала дисгармония. Изящный кожаный плащ от Труссаче никак не вязался с грубым дегенеративным лицом. Оно было все покрыто волосами, даже на лбу росли редкие длинные волоски. Лоб узкий, глаза близко посаженные, взгляд дурной, мало осмысленный, как у наркомана. Короче, питекантроп, надушенный духами Павиан. Рома поинтересовался, что клиент желает.

Прыг-скок посмотрел на него таким взглядом, что бармен невольно поежился.

Животной силой и таким же интеллектом веяло от незнакомца. Парень вообще без тормозов, понял Рома. Он молча ткнул пальцем Роме за спину, где стояла батарея бутылок. Если клиент не хочет разговаривать, это его право.