Самого себя в системе координат Темнохуд представлял полуутопшим в глубокой гравитационной яме, со сходящимся с чудовищной плотностью искривленными линиями.

Вот такой интеграл Гаусса по кривой поверхности.

Впервые с Темнохудом случилось такое, что он не знал, как разрядить обстановку.

Что бы он ни делал, давление лишь возрастало, и он все глубже оседал в придуманном самим энергетическом поле подобно "Титанику". С ним такого не было никогда. Ни когда он в открыто криминально среде сделал свой первый миллион. Ни когда он не успел договориться с генеральным прокурором, и тот перед телекамерами публично поклялся посадить его. Даже тогда он особо не переживал, надавил нужные кнопки, переоформил пару счетов со многими нулями на кого надо и генерального заменил. Он всегда знал, что делать. Всегда, но не сейчас.

Едва дождавшись приезда полконика Ребрия из аэропорта, он направился к нему.

Пройдя по лесу, остановился у здания на отшибе. Из трубы валил дым. Темнохуд постучал.

– Не заперто! – крикнул полковник.

Он толкнул дверь, поморщившись от выдавившегося изнутри амбре. Пахло блевотой и спиртом.

– Шлюх нет? – брезгливо поинтересовался Темнохуд.

– Баб я запер по отдельности, – ответил Ребрий. – Лижутся они, я этого не люблю.

– Встретил представителя? Что ты по этому поводу думаешь? – Темнохуд присел на деревянную пахнущую сосной скамью. Рядом на столе оказалось соблазнительное соседство полной запотевшей рюмки.

– Я солдат и никогда не жду от проверки ничего хорошего.

– Думаешь, обычная проверка?

– Обычная или необычная – какая теперь разница? У меня контракт еще на месяц.

Отслужу и уйду.

– Ты серьезно? Будешь жить на пенсию? На баб твоих не хватит. Со скуки сдохнешь.

Ты же здесь король!

– Нет, король ты. Был.

– Не рано ты меня хоронишь? Ты же знаешь, я сам вылезу из любой передряги и тебя всегда вытащу.

– Я уж сам как-нибудь о себе позабочусь, – Ребрий тяжело посмотрел на него, и Темнохуд отвел взгляд.

Муссировался слух, что на самой заре карьеры взвод полковника, тогда еще лейтенанта, зажала в горах крупная банда сумитов. Сумы были здоровые, спецназ, бошки резали одним чиком. Они бы конечно Никитоса заколбасили, если бы один из солдат – погодков молоденького лейтенанта не сказал:

– А ты ведь трус, летеха. Ссышь, когда страшно.

И тогда в голове Никитоса что-то переклинило, и он пошел на сумитов с пистолетом, в котором не оставалось ни одного патрона, но в рукояти магазином был зажат 12-сантиметровый гвоздь. Дальнейшее история умалчивает, но свою звезду Ребрий из Суметии привез.

– Признайся, Алик, кому ты дорогу перешел? – спросил Ребрий. – Только честно. Я пока не кончится контракт, не убегу, а кончится, все равно уйду, меня танковым тросом не удержишь. Так кому?

– С чего ты так решил, что я кому-то дорогу перешел? – недовольно скривился Темнохуд.

– Невежливо отвечать вопросом на вопрос. Хоть я и простой солдат, но даже я это знаю. Но на твой вопрос я отвечу, – полковник пальцем дотянулся до бугрящегося кармана. – Что у тебя там? Только не говори, что баксы. Там у тебя колеса. Целые упаковки таблеток и порошков. А еще я знаю, что ты принимаешь ванночки в машине.

И на руке у тебя круглосуточно тонометр. С каких пор ты так обеспокоился здоровьем? Кто тебя так напугал? Ты таким не был.