Фи придвинула стул ближе и положила руку на плечо Саре.

— Никто в этом не виноват, моя хорошая.

— В конце концов мы бросили попытки. Два человека, у которых умерла дочь, не могли поговорить об этом друг с другом. Мы жили каждый в своем мире. Я знала, что Джек хочет двигаться дальше, хочет создать семью. Может, теперь у него получится. Я хотела вернуться в родительский дом, чтобы остаться наедине со своим горем, — но понимала, что ничего не изменится. Родители будут ходить на цыпочках, а я буду бояться сделать им больно.

Сара вдруг вспомнила последний разговор с Ораном. Возможно, все они — родители и Джек — по-своему пытались уберечь ее от боли. Но почему ей казалось, что они хотят заставить ее замолчать?

Наконец-то она выговорилась. Сара взяла кружку, собираясь отпить еще чаю, но он уже остыл. Фи выплеснула остатки чая, налила свежую порцию и щедро сыпанула в нее сахара.

— Бедная моя, как же ты натерпелась! — сказала Фи. — Но теперь ты на правильном пути.

— Почему ты в этом так уверена? — Сара вспомнила о панических атаках и о том, как глушила их алкоголем. — Я вообще не вижу свой путь.

— А мне кажется, ты наконец позволила себе горевать. Горе как камень, который носишь внутри. — Фи похлопала себя по животу. — Оно будет с тобой до тех пор, пока не начнешь проживать его изо всех сил.

Она встала и, порывшись в одном из многочисленных ящиков, достала оттуда несколько баночек с этикетками, подписанными от руки.

— Горе никогда не уходит насовсем, но жесткость может обернуться нежностью. В твоем сердце появится место для воспоминаний, и ты больше не будешь их бояться.

— Откуда тебе знать? — со смешком спросила Сара. Она чувствовала себя обнаженной, уязвимой, и — удивительно! — это было немного легче, чем долгий период глухого молчания.

— Ха! Такова жизнь, милая. Ближе к концу что-то да выучишь… А теперь позволь я кое-что тебе покажу.

Фи открыла баночку с какой-то смесью, и по комнате разлился сложный аромат, будто в банке была закупорена сама природа.

— Помнишь, я говорила, что ягоды боярышника оказывают тонизирующий эффект? Они снижают уровень холестерина, выравнивают давление, ну и много чего еще. К тому же эта смесь оказывает целебный эффект на психику — как аптечка первой помощи для души! Окрепшее сердце помогает нам оправиться после душевных травм, и мы смело движемся вперед, свободные от страха и тоски.

Все это Фи рассказывала, пересыпая травы в коричневый бумажный пакетик.

— Хочешь сказать, это волшебное снадобье склеит разбитое сердце? — Саре не удалось скрыть иронию в голосе.

— Разделяю твой скепсис, но попробовать-то можно? — Фи улыбнулась.

— А это что? Лепестки розы?

— Верно. Роза всегда ассоциировалась с делами сердечными, а белая роза к тому же символизирует окончание жизни.

Сара вздохнула.

— К тому же лепестки роз помогают от бессонницы. Отвар из них успокаивает нервы. Роза помогает распахнуть сердце, готовит его к чему-то новому, — ободряюще продолжала Фи.

— И что, правда сработает?

— Уже сработало. — Фи бросила взгляд на опустевший чайник.

Сара невольно улыбнулась. Неужели это правда? Ягоды того самого боярышника, один вид которого заставил ее совершить побег в Ирландию, теперь плавали в чашке, согревали ее тело и исцеляли сердце.

Глава 29

Дневник Анны

18 января 1911 года

Когда мы добрались до тюрьмы, небеса разверзлись и хлынул такой ливень, что я промокла до нитки.