— Знаю-знаю, — успокоил меня отец. — Как только я услышал, что его арестовали, сразу решил, что произошла какая-то ошибка.

Я была так рада, что мои родители не утратили доверия к Гарольду. Внезапный приступ любви к ним накрыл меня с головой. В первую очередь они ценили Гарольда за доброту и честность, и ничто не могло поколебать их убеждений.

— Что случилось той ночью, Анна? — спросила мама. — Ты виделась с мастером Джорджем?

— Да, виделась, и очень жалею об этом. Но клянусь тебе, мама, ни Гарольд, ни я не причастны к его смерти.

— Что толку говорить мне то, что я и так знаю, — улыбнулась мама.

— Что мы будем делать? Рози сказала, суд уже завтра и Гарольда везут в Дублин.

Родители снова отвели глаза. По их лицам было трудно догадаться, о чем они думают.

— В чем дело? Его учителя приехали из Оксфорда, чтобы помочь?

Никто не торопился отвечать мне.

— Я, пожалуй, пойду домой, — пробормотала Рози, почувствовав, что разговор становится очень личным.

Мама встала и проводила ее до дверей, шепча, что чем меньше Рози знает, тем лучше для нее и ее семьи.

— Теперь вы меня серьезно пугаете, — сказала я, садясь за стол рядом с отцом.

— Падди заходил к тебе вчера, когда ты валялась у Рози, — пояснил он. — У тебя был сильный жар, и ты разговаривала во сне.

— Ох. — Я занервничала, не зная, что именно услышал Падди и как много он рассказал отцу. — А где Падди сейчас?

— Помнишь того молодого человека, который прятался у нас? Дэнни? — спросила мама.

— Конечно. Член братства.

— Так вот, уходя в ту ночь, он сказал Падди, что в долгу у него и что если нам когда-нибудь что-нибудь понадобится…

— А я говорил, чтоб он не связывался с этими людьми! — рыкнул отец, начиная злиться.

— Что они задумали? — Я быстро переводила взгляд с мамы на отца и обратно.

— Гарольда везут на станцию Бруклодж, чтобы затем посадить на поезд до Дублина, — сообщила мама.

— Не может быть, чтобы они планировали остановить целый поезд, — недоверчиво проговорила я. Мама комкала в руках носовой платок.

— Ох, Анна, я не знаю, но у меня все утро сердце не на месте.

Я обхватила голову руками. Сил на слезы не осталось, да и что толку плакать? Мой самый любимый брат, который никогда в жизни не нарушал закон, собирался увести заключенного из-под стражи, чтобы тот избежал суда. Я проклинала себя за гордыню, за то, что поверила, будто Джордж Хоули способен полюбить кого-то, кроме себя самого. Будто он джентльмен. Жизни моих близких под угрозой — и все из-за моей глупости.

— Когда мы узнаем?

— Поезд уходит в полдень, — сказала мама.

Папа отодвинул стул, надел кепи и отправился к двери. Пес Джет следовал за ним по пятам.

— Ему будет легче, если он чем-нибудь займет руки, — пояснила мама. — Да и нам с тобой тоже.

Я хотела только одного — бежать к железнодорожной станции, вот только смысла в этом не было. Я ни за что не успею, а даже если б успела, что я могу? Я должна была верить, что Падди и Дэнни вызволят Гарольда и сами не попадутся в руки полиции. Мне вспомнились слова провидицы: если кто-то из твоих близких умер, значит, у тебя есть друзья среди Доброго Народца. И отчаянная мольба сорвалась с моих губ:

— Спаси его, Милли! Пожалуйста, спаси его!

Глава 31

11 января 2011 года

Сара полдня провела, разгуливая возле Холма Фейри.