Однако я остановил её:

    -  Нет, не надо. Сейчас я сам пойду к ней. Нам надо поговорить.

    Саманта склонила набок голову и внимательно посмотрела на меня:

    -  Не пойму я вас с Анхелой. Вечно вы ссоритесь, потом миритесь, потом опять ссоритесь - и находите в этом удовольствие. Но, боюсь, до добра это не доведёт.

    «А может, надеешься?» - подумал я с лёгким раздражением, но в следующий же момент устыдился своих мыслей. Хотя Саманта считала чуть ли не своим долгом переспать с каждым знакомым мужчиной (была у неё такая слабость - и этим она напоминала мне Алису), на мою добродетель она ни разу не покушалась, а все мои ухаживания воспринимала, как игру - чем, в сущности, это и было. Я не испытывал ни малейшего желания изменять Анхеле, а Саманта, со своей стороны, не собиралась портить отношений с подругой из-за мужчины. Правда, злые языки в Нуэво-Овьедо давным-давно записали меня в число её жертв, и туманные намёки на это периодически проскальзывали в «бульварных» СМИ. Однако Анхела не воспринимала это всерьёз и ещё ни разу не приревновала меня к Саманте… Что, впрочем, не мешало ей ревновать к другим женщинам - и то с куда меньшими основаниями.

    -  А вот на сей раз, - между тем продолжала Саманта, - у вас что-то новенькое. Прежде ещё не случалось, чтобы Анхела шесть дней кряду дулась на тебя. Я уже ей говорила, а теперь говорю тебе: прекратите эти игры, не то доиграетесь. Найдите какую-нибудь приемлемую замену вашим спорам и ссорам. Спорт, например, или здоровый… - Она запнулась.

    -  Или здоровый секс, - с улыбкой закончил я, вставая с капитанского кресла. - Мы подумаем об этом… этак месяца через полтора. Ладно, Саманта. Я пойду к Анхеле, а ты можешь либо оставаться здесь, либо идти в свою каюту. На протяжении ближайших сорока часов картина не изменится. - Я махнул в сторону звездопада. - Самое интересное начнётся, когда мы войдём в Центральное Скопление.

    -  И всё же я погляжу ещё немного, - сказала Саманта. - А вдруг мы пролетим хоть сквозь одну звезду.

    Я пожал плечами:

    -  Всё равно ты этого не заметишь. - И вышел.

    * * *

    Анхела сидела в нашей каюте возле иллюминатора и задумчиво смотрела на проносящиеся мимо звёзды. Когда я вошёл, она лишь мельком взглянула на меня и вновь уставилась в иллюминатор.

    -  Мы успешно завершили разгон, - сказал я.

    -  Поздравляю, - сухо произнесла Анхела. - Когда будем на Астурии?

    -  С учётом торможения и посадки, часов через пятьдесят.

    -  Отлично.

    Я присел на край широкой двуспальной кровати, занимавшей добрую половину каюты, и сказал:

    -  Вот что, милая, давай поговорим начистоту.

    -  Мы уже говорили об этом, - ответила она, не оборачиваясь. - И не раз. То, что ты сделал, настоящее свинство. Даже свинство вдвойне. А я-то думала, что из тебя получится хороший отец! Теперь же я боюсь за нашего мальчика.

    Я вздохнул:

    -  Анхела, я хочу извиниться перед тобой…

    -  Тебе не за что передо мной извиняться. Ты должен извиниться перед Дональдом - и за то, что одиннадцать лет не признавал его своим сыном, и за то, что теперь не хочешь его забирать. Боже мой! Как я могла так ошибиться в человеке!

    -  Погоди, дорогая. Пожалуйста, не перебивай меня. Я хочу извиниться за ложь, которую нагородил про Дональда. Я должен был с самого начала сказать тебе всю правду.