Дэмьен приблизился к Эрин.

— Приди ко мне, Ветер, — позвал он.

Словно оцепенев, я стояла и смотрела, как призванный Дэмьеном тихий ветер уносит прочь ужасный запах горящей плоти.

Стиви Рей выросла за плечом у Дэмьена.

— Приди ко мне, Земля! — крикнула она.

В тот же миг ветер, прогоняющий запах смерти, наполнился нежной сладостью луговых трав, напомнив нам всем о весне, юной зелени и прекрасных полях нашей Богини.

Теперь пришла моя очередь. Скорбно опустив голову, я приблизилась к Дракону и положила руку на его вздрагивающее от рыданий плечо. Потом подняла вторую руку и воззвала:

— Дух! Приди ко мне. — Почувствовав чудесный отклик стихии духа, я продолжала: — Коснись Дракона, дух. Утешь его, Гвиневру и Фантома. Облегчи их горе, сделай его выносимым.

Я сосредоточилась, направляя переполнявший меня дух в сторону Дракона и несчастных осиротевших котов. Внезапно Гвиневра перестала выть. Потом сильная дрожь сотрясла тело Дракона, он медленно поднял голову и посмотрел мне в глаза.

Я подавила испуганный крик. Лицо Дракона было покрыто ранами и шрамами, на месте левого глаза зияла глубокая рана.

— Благословен будь, Дракон, — прошептала я. В последний раз, когда я видела Дракона, он сражался сразу с тремя пересмешниками, прикрывая наше бегство из Дома Ночи.

— Разве такая боль может быть выносимой, жрица? — хрипло выдавил он, снова роняя голову. Он был сломлен — почти убит горем.

Мне показалось, будто земля уходит из-под моих ног. Я запаниковала. Великая Никс, мне было всего семнадцать! Я ничем не могла ему помочь! Но, в отличие от меня, дух хорошо знал свое дело. Светящейся спиралью он плыл от Дракона ко мне, потом снова к Дракону, а я молча выкачивала силу из своей стихии и посылала ее нашему учителю.

— Ты увидишь ее снова, — заговорила я, вторя тихому голосу, звучавшему у меня в голове. — Она сейчас с Никс. Она будет ждать тебя на зеленых лугах нашей Богини или же возродится вновь, и ты еще при жизни встретишь ее душу в новом обличье. Ты сможешь вынести эту боль, потому что душа не умирает, а значит, смерти нет!

Дракон снова посмотрел мне в глаза, и я твердо выдержала его взгляд.

— Ты победила? Они бежали?

— Калона и Неферет бежали. И забрали с собой всех пересмешников, — ответила я.

— Хорошо… Хорошо. — Дракон склонил голову и тихо вознес молитву Никс, прося Богиню позаботиться о его возлюбленной до тех пор, пока они встретятся вновь.

Я снова сжала его плечо, а потом смущенно отступила назад, оставляя его наедине с горем.

— Благословенна будь, жрица, — сказал Дракон, не поднимая головы.

Наверное, мне следовало сказать ему что-нибудь мудрое и взрослое, но в тот миг меня настолько переполняли чувства, что я не могла говорить.

Внезапно возле меня оказалась Стиви Рей, рядом с ней встал Дэмьен. Эрин отошла от Дракона и присоединилась к нам, Шони заняла свое место последней.

Мы не создавали круг, мы просто замерли в почтительном молчании, но присутствие Шони таинственным образом заставило огонь бесследно уничтожить последние останки физической оболочки Анастасии.

Окружавшее нас молчание нарушали лишь треск огня и тихая молитва Дракона. И вот тогда я впервые задумалась над тем, что должна была заметить с самого начала.

Я огляделась по сторонам. Дракон развел костер посреди мощеной площадки между храмом Никс и главным школьным корпусом. Это был правильный выбор — здесь было достаточно места. Но, самое главное, здесь было достаточно места, чтобы вместить всех недолеток и учителей, которые должны были сейчас стоять рядом с Драконом и молиться Никс за Анастасию и ее убитого горем мужа, не нарушая его скорби, но поддерживая своей любовью и молчаливым присутствием.