Глава 17

Серебристые глаза мужа пылали, и Шарлотта, глядя в эти глаза, чувствовала свою власть над ним, чувствовала себя желанной и красивой.

Да, он желал ее, страстно желал — в том не было ни малейшего сомнения, ибо жар, исходивший от него, становился все более ощутимым. По-прежнему глядя ему в глаза, Шарлотта протянула к мужу руку и провела ладонью по его щеке, затем по подбородку и по губам. О, как же ей хотелось поцеловать эти губы, хотелось почувствовать их на своих плечах, на груди, животе, бедрах…

— Я пришла, чтобы поцеловать тебя, — повторила она шепотом.

И почти в тот же миг его губы прижались к ее губам, а сильные руки крепко обняли ее. Их поцелуй длился всего лишь несколько секунд, но даже этих мгновений было достаточно, чтобы Шарлотта еще раз убедилась: если она не прислушается к зову сердца, а будет слушать лишь голос разума, то, скорее всего, уже никогда не встретит мужчину, способного так распалять ее, способного вызвать у нее такое же страстное желание. Да, сейчас она в очередной раз убедилась в том, что они с Филиппом созданы друг для друга.

И только с ним она могла быть по-настоящему счастлива — теперь уже в этом не приходилось сомневаться.

Немного отстранившись, Шарлотта заглянула ему в лицо и невольно улыбнулась. Только сейчас она заметила чернильные полоски у него на висках и даже под левым глазом. «Как мальчишка после занятий, — подумала она. — Весь в чернилах…»

Шарлотта провела пальцем по виску мужа и, снова улыбнувшись, сказала:

— Кажется, ты немного испачкался…

Филипп нахмурился и пробурчал:

— Проклятые чернила… — Он взглянул на свою руку. — У меня пальцы…

Посмотрев на лист бумаги, лежавший на столе, Шарлотта спросила:

— А что ты писал?

Филипп накрыл ладонью листок — так, чтобы жена не видела написанного.

— Ничего интересного. Хозяйственные дела, я ведь уже сказал.

Шарлотта взглянула на него недоверчиво:

— Хозяйственные?..

— Совершенно верно.

— И поэтому ты скрываешь от меня? Что же это за тайны?

По-прежнему прикрывая ладонью листок, Филипп другой рукой выдвинул ящик и тут же сунул туда бумагу. Задвинув ящик, сказал:

— Это вовсе не тайны. Просто я пока… кое-что обдумываю и не хочу об этом распространяться.

Очень интересно… — пробормотала Шарлотта; было ясно, что такой ответ ее не удовлетворил.

Филипп молча пожал плечами; он не знал, что на это ответить.

Внезапно Шарлотта рывком открыла ящик и, выхватив оттуда листок, отбежала в сторону. Филипп шагнул к ней и пробормотал:

— Ну что это за шутки? Зачем тебе мои хозяйственные записи?

Шарлотта лукаво улыбнулась и, отступив за диван, заявила:

— Скажи, почему ты не хочешь, чтобы я прочитала это? — Она помахала листком. — Ведь тогда я, возможно, смогу дать тебе хороший совет.

Филипп вздохнул и проворчал:

— Видишь ли, это личное…

— Но это действительно хозяйственные дела? — Шарлотта вышла из-за дивана.

Филипп снова вздохнул:

— Нет, не хозяйственные.

Герцог шагнул к жене, и та, взвизгнув, бросилась за диван, однако на сей раз ей не удалось ускользнуть — муж успел задержать ее. Обхватив Шарлотту за талию, он привлек ее к себе, но она, вытянув в сторону руку с листком, все же прочитала написанное.

— Она идет во всей красе… Гм… — Шарлотта нахмурилась. — Вся глубь небес и звезды все… — Она с удивлением посмотрела на мужа.