— Я знаю своего дядю. Он поднялся на третий этаж первым и спрятал ее. Незачем вводить полицию в курс семейных дел.

— Он знает, что ты прихватила с собой?

— Вряд ли. Деньги лежали в моем личном сейфе. Никто понятия не имел, что в нем находится.

— Но он все равно будет разыскивать тебя.

Барбара кивнула.

— Можешь не сомневаться.

Официантка принесла тарелки с дымящимися яичницей и омлетом. Поставила их перед мужчинами.

— Приятного вам аппетита.

Они принялись за еду, вполуха слушая диктора.

— По информации, полученной от нашего репортера, ФБР и оклендская полиция провели рейд, захватив дом, в котором предположительно скрывался Джозеф «Инженер» Вашингтон, известный так же, как Али Эльях, черный мусульманин, которого подозревают в совершении нескольких убийств и террористических актов. Дом, расположенный у Бей-бридж в Окленде и ранее принадлежавший матери Вашингтона, оказался пуст. Полиция однако заявляет, будто совсем недавно в нем жили, и уверена, что обитатели дома находятся где-то поблизости. Их поиски продолжаются.

Пастырь переводил взгляд с негра на китаянку.

— Я в компании знаменитостей, — улыбнулся он.

— Звезд первой величины, парень, первой величины, заулыбался и Эльях, отправив в рот очередной кусок яичницы. — Они ничего не сказали о моей семье, так что, скорее всего, с ними все в порядке.

— Это добрый знак. — Омлет Пастыря так и остался несъеденным.

— Я не могу остаться с тобой, — нарушила повисшую над столом тишину Барбара.

Пастырь повернулся к ней.

— Что ты такое говоришь?

— Мой дядя далеко не дурак. Первым делом он будет искать меня в твоей общине. Он знает, где вы обосновались. Потому что Сыны Господа побывали у вас по его указке.

— Больше тебе ехать некуда. Ты знаешь хоть одного китайца, который протянет тебе руку помощи? Твоему дяде тут же донесут о твоем местопребывании.

— Он будет бить наверняка. Могут пострадать невинные. Я не могу возлагать на тебя такую ответственность.

Пастырь задумчиво смотрел на Барбару. В здравом смысле ей не откажешь. Дом Господний — не армия головорезов. Рано или поздно кто-нибудь выдаст ее. И тут его осенило. Пастырь встал.

— Подождите. Мне нужно позвонить.

Он зашагал к телефонной будке в глубине зала. Бросил в щель монетку и продиктовал телефонистке номер матери.

— С вас еще шестьдесят пять центов, — сказала ему телефонистка.

Не успели монетки упасть в накопитель, как в трубке раздался сонный голос матери.

— Слушаю.

— Мама.

Ее голос тут же наполнился тревогой.

— Константин! С тобой что-нибудь случилось?

— У меня все в порядке, мама. Не волнуйся.

— Сейчас только пять утра.

— Я знаю. Извини, что разбудил тебя. Но я хочу попросить тебя об одной очень важной для меня услуге.

— У тебя неприятности?

— Нет, мама. Одной моей знакомой нужна крыша над головой и я хочу, чтобы ты приютила ее.

— Она хорошая девушка?

— Очень хорошая, мама.

— Христианка? — Да, мама.

— Не хиппи?

— Нет, мама. Ее брат был моим близким другом. Он умер у меня на руках во Вьетнаме. Потом скончался ее отец. И теперь ее дядя хочет украсть все ее состояние. Ей нужно пожить в уединении, пока адвокаты не уладят имущественные вопросы.

— Как ее зовут?

— Беверли, — он замялся. — Беверли Ли.