– Я беру на себя всю ответственность…

– Толку от этого! – с новой силой взвилась Жоржи, вырываясь от него.

– Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал. – Он каждый день имел дело с компромиссами и решениями.

– Вернуть время на пять минут назад, чтобы ты заново пошевелил своими дурацкими мозгами!

На его лице мелькнула улыбка, которую он тут же погасил.

– Ничего смешного! – отрезала она.

– Я знаю. Прости меня.

– Я не могу в это поверить, – пробормотала она. – Единственный раз я всецело отдалась порыву – и вот тебе на! – Жоржи никак не могла успокоиться.

– Есть разные способы, чтобы предотвратить последствия, – сказал Симон. – Разве у тебя нет чего нибудь такого?.. – И по ее недоумевающему взгляду он понял, что она даже более наивна, чем он полагал.

– Ты про что?

– Ну… гм… у тебя есть что нибудь такое, чтобы обезопасить?..

– Например?

– В таком случае позволь мне найти что нибудь полезное для тебя, пока мы будем добираться до моего дома.

– А я не собираюсь ехать. – Жоржи злилась на себя и раскаивалась в том, что позволила чувствам и страсти взять в ней верх над разумностью.

– Не переживай. Я позабочусь обо всем. Это с гарантией.

Симон сказал это с такой уверенностью, что она вдруг посмотрела на него с затеплившейся надеждой.

– Ты сможешь?

Он знал, что графиня Алвиари будет рада ему помочь. С момента открытия конгресса Вена была переполнена куртизанками и умудренными опытом дамами, у большинства из которых не было ни малейшего желания забеременеть.

– Вне всякого сомнения. Чем скорее мы выедем, тем скорее проблема разрешится.

Это немного успокоило Жоржи. Симон выглядел таким уверенным.

– А ты отвезешь меня домой, как только я пожелаю?

– Непременно. И поверь мне, я действительно сожалею.

– Хочу надеяться. Хотя, – признала она, – виноват в этом не ты один.

Он не ответил, потому что знал: основная вина лежит на ней. Он никогда раньше не терял над собой контроля.

Когда спустя несколько минут маркиз приехал к графине Алвиари, он понимал, что нарушает ее тет а тет с царем. Хотя Александр, по слухам, спал со многими дамами в Вене, графиня была его фавориткой. Извинившись за позднее вторжение, Симон быстро объяснил суть проблемы. Царь с улыбкой посочувствовал ему, а графиня, поднявшись с постели, провела Симона в гардеробную комнату.

– Какая невинность, мой дорогой Симон, – проговорила Марибелла Лигур, выдвигая ящик с искомым предметом. – Это не похоже на твоих обычных любовниц. Хотя прусский канцлер сказал, что эта леди, видимо, обладает какими то особыми достоинствами, если сумела привлечь твое внимание, которого никто не удостаивался в течение столь длительного времени.

– Гарденберг считает все свои встречи чрезвычайно важными. А могли бы обойтись без меня.

– Кто она?

– Французская леди. – Он приподнял брови. – Корректность не позволяет мне – и так далее.

– Она, должно быть, молода.

Он пожал плечами:

– Честно говоря, не знаю.

– Я так полагаю исходя из того, что тебе требуется вот это, – сказала она, передавая ему небольшой кожаный чемоданчик.

– По крайней мере – неопытна, – заметил он.

– Почему ты не отправил ее домой?

Он задержался с ответом лишь на секунду.

– Хороший вопрос. Поздний час, – с полуулыбкой ответил он. – Спасибо тебе, дорогая. Скажи Саше, что ему повезло, что у него есть ты.

Она улыбнулась:

– Он это знает.