Опираясь на трость, он поднялся с дивана и направился к кухоньке. Когда проходил перед окном, при уличном свете разглядел кровавое пятно у себя на руке. Должно быть, поранился и сам того не заметил. Такое случалось с ним сплошь и рядом.

Борджиа чертыхнулся. Оставлять следы крови в доме жертвы никуда не годится.

Он включил лампу и рассмотрел ранку. Простая царапина. Ничего страшного. На разделочном столе в кухне нашел бумажную салфетку, протер локоть и проверил, не запачкал ли он кровью диван. Обнаружив слабый след на одной из подушек, тут же снял чехол и спрятал его в карман.

Врожденная анальгезия была и его главным козырем, и злейшим врагом. Когда‑нибудь она его погубит. Доведет до могилы. Какая ирония! Все, кто страдает этой дрянью, умирают преждевременно. Он, прежде чем позволить болезни его убить, хотя бы воспользовался ею, делая с другими то, что однажды она проделает с ним.

Никто не знаком со смертью лучше, чем живущие в рассрочку.

Он снова погасил свет и в потемках взял из стенного шкафа бокал. Рядом с холодильником он заметил початую бутылку красного. Вынул пробку, вдохнул древесный запах простенького лангедокского вина и налил бокал до краев.

Держа трость в одной руке, а вино в другой, он вернулся на диван. Там он сможет дождаться Мари Линч и услышать, как она входит, сам оставаясь незамеченным. Молодая женщина обнаружит его, лишь когда войдет в гостиную, и убегать будет поздно.

На этот раз от него не требовалось ни передавать сообщение, ни красть папку, ни стирать файл. На этот раз нужно сделать только одно. Убить.

А это Борджиа делал лучше всего.

Он как раз допил вино, когда на лестничной площадке послышались шаги.

48

– Эрик Левин с женой покинули комплекс.

Вэлдон, сидевший за своим столом, уткнувшись в старинную книгу в кожаном переплете, никак не отреагировал. Совершенно невозмутимый, он даже не поднял голову, словно ничего не слышал.

– Вэлдон? Вы меня слышите?

– Конечно, Робертс. Но я уже в курсе. Tell me something I don’t know, – добавил он с жутким французским акцентом.

– И вы никого не пошлете за ними в погоню?

– Пока нет. Торопиться некуда.

Марку Робертсу, высокому, худому и элегантному, на вид было лет сорок. Ухоженный, с зачесанными назад волосами, в строгом, сшитом на заказ костюме, – словом, вылитый английский бизнесмен. Вынужденный сотрудничать с Доктором, он был полной противоположностью старому чудаку. Не считая неутолимой жажды денег и власти, у них не было почти ничего общего.

– Вас это нисколько не беспокоит?

Вэлдон наконец поднял голову. Он походил на директора школы, который собирается отчитать ученика в своем кабинете.

– Марк, вот уже два дня, как мне известно, что Эрик с женой собираются сбежать. Признаюсь, я даже постарался предоставить им эту возможность, конечно, так, чтобы они ничего не заметили. И да, меня это нисколько не беспокоит.

– Но с какой стати? – возмутился Робертс.

– Потому что так было лучше всего. Или вы бы предпочли перестрелку в стенах комплекса? Скандал? Чтобы все переполошились и впали в панику? Нет, мы все сделали правильно. Успокойтесь, далеко они не уйдут. Завтра возвращается Борджиа.

– Борджиа! Борджиа! По‑вашему, этот шут – панацея от всех бед?

Доктор снова склонился над книгой.

– Ваш отец понял бы все с полуслова, – бросил он с легким презрением.

– Да, знаю. Отец то, отец се… Но отец умер, Вэлдон, и именно меня, а не вас он сделал своим наследником; так что придется вам привыкать к моему обществу.