Пришлось несколько раз повторить попытку, прежде чем к нему вернулись давно позабытые навыки. С третьей попытки ему удалось принять самое подходящее положение. Обретя былые рефлексы, он начал преодолевать метр за метром. Шершавая кора обдирала ему икры. Но он этого почти не замечал. В голове засела одна мысль: добраться до вершины. И желание сделать Каролине приятный сюрприз пересилило боль. Он продолжал ползти, каждый раз сильнее подтягиваясь на руках, чтобы приблизиться к фруктам. Когда он преодолел половину пути, испуганная обезьянка сорвалась с места и исчезла в листве. Эрик на мгновение замер, пытаясь перенести большую часть веса с рук на ноги. Но мускулы напрягались все сильнее и сильнее, а страх перед падением только мешал. Торопясь покончить с этим, он снова полез наверх.

Последние метры оказались самыми трудными. Ему пришлось преодолеть боль и совершить нечеловеческие усилия, чтобы наконец подобраться к фруктам.

Задыхаясь, инженер протянул руку как можно дальше. Дрожащие пальцы вцепились в плоды, но ноги заскользили, и он опустился на несколько сантиметров, так ничего и не сорвав. Он поднялся снова, вытянул руку и на этот раз сорвал целую гроздь. Едва не потеряв равновесие, он тут же выпустил добычу и снова вцепился в ствол. Плоды с глухим стуком свалились к подножию дерева. Он попытался определить место падения, и тут у него вдруг закружилась голова, тошнота подступила к горлу, словно его выворачивало наизнанку. Он закрыл глаза и крепко вцепился в кору.

Спуститься. Спуститься скорее. Преодолеть пустоту. Медленно, понемногу Эрик ослаблял хватку. Пальцы скользили по дереву. Он цеплялся ногами за выступы, потом позволял себе сползти еще чуть‑чуть.

Внезапно он потерял контроль над спуском. Порезав правую руку об обломившуюся ветку, от боли он разнял руки.

Все произошло так быстро, что он не успел среагировать. Тело мгновенно сорвалось в пустоту. Лес завертелся у него перед глазами. Он услышал собственный испуганный и удивленный крик. Потом с силой ударился о землю тремя или четырьмя метрами ниже, и все вокруг потухло.

61

– Забавно, что ты это читаешь…

Слегка удивленная, Мари резко подняла голову. Увлеченная чтением, она не заметила, как Маккензи вошел на переполненную террасу «Сансер». Она положила карманное издание «Сговора остолопов» на высокий стол рядом с недопитым бокалом «Irish Coffe».

– Почему?

– Я сам это прочел несколько дней назад по совету Бене, здешней официантки.

На лице актрисы появилась улыбка.

– Она хорошенькая. Твой очередной трофей?

– Нет. Просто официантка. Почему все уверены, что я не пропускаю ни одной официантки?

– Может, потому, что ты вечно торчишь в барах?

– Может. Но мы с ней просто друзья.

– Понимаю. Похоже, она забавная.

– Так и есть.

– Ну так где мы сегодня ночуем?

– В гостинице.

Актриса прыснула.

– И стоило так напрягаться из‑за пустяков? Знаешь, Ари, если ты хотел отвезти меня в гостиницу, так бы и сказал с самого начала, и незачем было куда‑то сваливать на два часа.

– Я надеялся придумать что‑нибудь получше. Только не обольщайтесь, мадемуазель, мы спим в разных номерах.

– Это я‑то обольщаюсь? На себя посмотри… С чего ты взял, что из нас двоих именно мне не терпится затащить тебя в постель?

– Это бросается в глаза.

– Ого! Да неужели? – Она притворилась оскорбленной.

– Хочешь, я тебя процитирую? По памяти: «Мари запала на легавого. Это опасно, доктор?»

– Ага… Только вот что‑то мне вдруг внезапно перехотелось. Слишком самоуверенный тип способен отбить у меня всякое желание.