Другое средство, которое изобрели союзники, — турецкая экспедиция в Евпаторию, — оказалось теперь буквальным повторением первоначальной ошибки. Как только турецкие силы высадились у Евпатории, обнаружилось, что они слишком слабы для продвижения в глубь полуострова. Укрепления вокруг этого пункта занимают, по-видимому, такую обширную площадь, что для обороны их нужна армия примерно в 20000 человек. Протяженность укрепленного лагеря, предназначенного для укрытия 40000 человек, должна быть к тому же настолько велика, что в случае нападения примерно половина личного состава потребуется для ведения активных действий. Таким образом, для обороны самого города понадобится примерно 20000 человек, и лишь 20000 человек остается для полевых действий. Но 20000 человек не смогут отойти от Евпатории дальше, чем на несколько миль, не подвергая себя опасности различного рода нападений с флангов и с тыла и даже риску оказаться отрезанными русскими от города. Русские же, имея возможность отступления в двух направлениях — к Перекопу и к Симферополю — и находясь к тому же на своей собственной территории, всегда смогут избежать любого сколько-нибудь решительного сражения с теми 20000 турок, которые двигались бы со стороны Евпатории. Поэтому 10000 русских, находясь на расстоянии однодневного перехода от города, всегда могут держать под угрозой 40000 турок, сосредоточенных в этом городе. С каждыми 10–12 милями отступления русских количество турок, которые отважатся отдалиться от своей операционной базы, будет уменьшаться. Иными словами: Евпатория является вторым Калафатом с той, однако, разницей, что Калафат имел в тылу Дунай, а не Черное море, и был позицией оборонительной, тогда как Евпатория является позицией наступательной. Если 30000 человек в Калафате могли вести успешную оборону, сопровождавшуюся время от времени успешными вылазками на определенное расстояние, то 40000 человек в Евпатории — слишком много для обороны пункта, который удерживали в течение пяти месяцев около 1000 англичан и французов, и в то же время слишком мало для каких-либо наступательных операций. В результате, одной русской бригады, и уж во всяком случае одной русской дивизии, будет вполне достаточно, чтобы сковать все турецкие силы в Евпатории.

Так называемое сражение при Евпатории было простой рекогносцировкой со стороны русских. Русские войска, 25000—30000 человек, подошли к Евпатории с северо-запада, единственно уязвимой стороны, так как с юга город защищен морем, а с востока заболоченным озером Сасык. К северо-западу от города местность представляет собой холмистую равнину, которая, судя по картам и по опыту этого последнего сражения, не господствует над городом в пределах досягаемости полевой артиллерии. Русские, численность которых была на 10000 человек меньше численности гарнизона и которые к тому же на обоих флангах, особенно на правом, могли быть обстреляны стоящими в бухте военными кораблями, не могли, разумеется, серьезно помышлять о том, чтобы взять город штурмом. Поэтому русские ограничились энергичной рекогносцировкой. Они начали с того, что открыли по всей линии канонаду с такого расстояния, которое исключало возможность причинить серьезный ущерб; затем стали все ближе и ближе выдвигать батареи, оставляя при этом свои колонны по возможности вне досягаемости огня противника; потом они продвинули вперед и колонны как бы для атаки, чтобы заставить турок показать свои силы, а затем действительно предприняли атаку в таком пункте, где прикрытие, образуемое памятниками и насаждениями кладбища, дало им возможность вплотную приблизиться к оборонительным укреплениям.