Луи Бонапарт, по-видимому, действительно имеет твердое намерение направиться в Крым и лично обеспечить взятие Севастополя. Он, возможно, отложит свой отъезд, но заставить его изменить свое решение может только заключение мира. Фактически с этой экспедицией, являющейся его первым военным предприятием, связана его личная судьба. Однако можно считать, что тот день, когда он действительно отправится в путь, явится началом четвертой и самой великой французской революции. Все в Европе чувствуют это. Все отговаривают его от этого шага. Дрожь охватывает французскую буржуазию при упоминании о его отъезде в Крым. Но герой Страсбурга непреклонен. Всю свою жизнь он был азартным игроком, а в последнее время игроком, привыкшим к самым высоким ставкам, и он ставит на карту все, полагаясь на свою «звезду», несмотря на самые неблагоприятные шансы. Кроме того, он достаточно хорошо знает, что надежды буржуазии избежать кризиса, удержав его в Париже, абсолютно несостоятельны. В Париже он или нет, судьба Французской империи, судьба существующего общественного строя решается в траншеях под Севастополем. Если, несмотря ни на что, он добьется в Крыму успеха, то его присутствие будет содействовать тому, что — по крайней мере в глазах общественного мнения Европы — он перестанет выглядеть разбойником и станет героем; если же нет, то при всех обстоятельствах его империя погибла. О том, что он принимает в расчет возможность такого исхода, говорит тот факт, что он берет с собой своего соперника и предполагаемого наследника молодого Жерома Бонапарта, одетого в форму генерал-лейтенанта.

В данный момент крымская экспедиция служит прежде всего интересам Австрии. Если борьба на подступах к Севастополю продлится еще несколько месяцев, то эта трясина, засасывая один армейский корпус за другим и ослабляя силы как Франции, так и России, сделает Австрию главным арбитром на континенте, где внушительная масса ее 600000 штыков может быть в любой момент брошена на чашу весов и даст ей решающий перевес. Но, к счастью, имеется контрсила, препятствующая такому верховенству Австрии. Как только Франция вновь встанет на путь революции, эти австрийские силы распадутся на свои противоречивые составные элементы. Немцы, венгры, поляки, итальянцы, хорваты сбросят насильно связывающие их друг с другом узы, и вместо неопределенных и случайных союзов и антагонизмов сегодняшнего дня в Европе снова образуются два крупных лагеря с разными знаменами и новыми целями. И тогда борьба будет вестись только между демократической. революцией, с одной стороны, и монархической контрреволюцией — с другой.

Написано Ф. Энгельсом около 16 марта 1855 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4353, 2 апреля 1855 г. в качестве передовой

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

На русском языке публикуется впервые

К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

КРИТИКА ФРАНЦУЗСКОЙ СИСТЕМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ

Лондон, 17 марта. После того как брошюра Жерома Бонапарта (младшего) вскрыла тот факт, что крымская экспедиция является изобретением самого Луи-Наполеона, что он разработал ее план во всех деталях самостоятельно, ни с кем не советуясь, что этот план он послал в Константинополь в рукописи, чтобы избежать возражений со стороны маршала Вайяна, — после того как обо всем этом стало известно, значительная часть грубейших военных ошибок этой экспедиции нашла себе объяснение в династических интересах ее автора.