Дар была на полпути до амбара, когда Муут неожиданно отпустил ее. Дар удивленно обернулась и увидела, что на месте Муута рядом с ней стоит Ковок-ма. Он был вооружен до зубов и, оторвав Муута от земли, держал его за шею на вытянутой руке. Орк не обращал никакого внимания на то, как лягается и извивается человек. Он медленно обвел взглядом остальных солдат.

— Это моя жен-счина! — взревел он и крепче сжал в пальцах шею Муута. Хрустнули кости. Орк брезгливо отшвырнул тело солдата. Солдаты попятились — примолкшие, напуганные. Только Муут издавал такие звуки, будто захлебывается или задыхается. На глазах у всех, кто это видел, его лицо стало сине-серым.

— Трогать моя жен-счина — и я убивать любого из вас, — прорычал Ковок-ма, развернулся и размашисто зашагал прочь.

Солдаты замерли как вкопанные. Нена взвизгнула и бросилась к Мууту. Опустилась на колени рядом с ним и, рыдая, гладила его лицо. Ее крики словно бы пробудили толпу мужчин, и солдаты подошли и встали вокруг своего поверженного дружка. Муут лежал неподвижно. Один из солдат осмотрел его.

— Он мертв, — заключил он и с отвращением зыркнул на Дар. — Твой хахаль его прикончил.

— Мой хахаль? — ахнула Дар.

— Он назвал тебя своей женщиной, — буркнул солдат.

Нена гневно посмотрела на Дар. Тоска и отвращение смешались в ее взгляде.

— Как ты могла? — выпалила она. — С орком! Что ты за чудовище?!

Дар была так ошарашена, что не смогла возразить. Она перевела взгляд на Тарен и Кари и увидела в их глазах такое же отвращение.

— Это все из-за ее черных зубов, — буркнул кто-то из мужчин. — Страхолюдинам они нравятся.

— Ну так пусть берут себе эту ненормальную сучку, — бросил другой.

Мужчинам пришлось по сердцу то, что они смогут избегать Дар не потому, что испугались орка, а из-за того, что питают к ней отвращение. Они снова себя уважали, забыли о страхе — и стали наглыми.

— Тарен, — объявил один из солдат, — мы не желаем, чтобы она нам прислуживала. — Вот-вот, — подхватили некоторые.

Пришел Тиг с лопатой, бросил ее к ногам Дар.

— Выкопай могилу для Муута. Это из-за тебя ею убили.

Дар, оторопев, уставилась на лопату. Тиг добавил:

— Давай копай, а не то плетки отведаешь.

Дар взяла лопату и стала копать в том месте, где земля была помягче. Она работала и думала о вмешательстве Ковока. Оно и порадовало, и унизило ее. Назвав ее «своей женщиной», орк одновременно спас и уничтожил ее в глазах людей. Дар была потрясена тем, с какой готовностью все поверили в самое худшее, каким бы невероятным оно ни было.

Ковок-ма стоял у края священного круга и наблюдал за вашавоки. Их поведение вызывало у него отвращение. Вашавоки ели, забыв о мертвеце. Ковок-ма гадал, почему никто не произносит молитв, почему не исполняется никакой ритуал. Даргу, одна-одинешенька, рыла яму в груди Мут ла. Вид у нее был невеселый. Ковок уже сомневался в том, что поступил правильно.

Подошел Зна-ят.

— Сын брата матери, от тебя разит вонью вашавоки.

— Хай. Произошло много странного.

— Я точно знаю, что произошло, — сказал Зна-ят. — Ты стал глупцом.

Ковок-ма выпрямился и обнажил клыки. Зна-ят прищурился.

— Не пугай меня. На этот раз я не согну шею.

Ковок-ма ответил Зна-яту дерзким взглядом.

— Так ты хочешь драться?

— Ты мой родственник, и для тебя все еще есть большое место в моей груди. Я бы лучше поговорил мудро.

— О какой мудрости ты говоришь?

— Даргу наделен злыми чарами.