«Что мешает тебе сказать прямо сейчас?»

Незнакомка в зеркале смотрела на нее. Но уже не сдержанная. Глаза у нее лихорадочно сверкали. Руки так сильно тряслись, что часы выскользнули и упали на пол. Она дошла до последней черты.

— Ничего, — пробормотала Николь. — Совершенно ничего.

Хлопнула дверца машины, и, странно, потом еще раз. Послышались шаги, легкие, взволнованные. Потом размеренные — Пирса. Проскрипела дверь.

— Не представляю, неужели это так важно, что ты приехала сюда сказать мне. — Слова будто плыли над лестницей. Резкие и неприветливые.

— По-моему, это не терпит отлагательства, — ответил голос Луизы Трент. — Если ситуация, упаси Боже, изменится в противоположную сторону, я предпочитаю знать об этом как можно раньше.

Перед Николь вспыхнула картина, как они с Элайс вместе склонились над бумагами в коричневом конверте, разложенными на любимой кушетке. «Нет ли у вас пилочки для ногтей? Я сломала ноготь». При появлении Луизы Николь поспешно спрятала бумаги под подушки и вскочила.

В смятении Николь забыла о конверте.

Она оставила его там, где любой мог взять. И Николь поняла с неотвратимой определенностью, что конверт нашли.

Пирс узнает о ее двуличии. Он услышит злое и совершенно беспощадное сообщение. И Николь некого за это винить, кроме самой себя.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Луиза стояла у стола с конвертом в руке. Его первым увидела Николь, спустившись по лестнице и направляясь в столовую.

— Луиза, — довольно спокойно произнес Пирс, — по-моему, вчера мы сказали все.

— Я приехала сюда, Пирс, не для того, чтобы заставить тебя переменить отношение ко мне. — Она вертела в руках конверт, проводя большими пальцами по краям. — Я пытаюсь спасти тебя от этой женщины. Я слишком уважаю тебя, чтобы позволить ей одурачить тебя.

Конверт притягивал Николь как магнит. Не отдавая себе отчета, она сделала несколько шагов и встала недалеко от Пирса лицом к Луизе.

— Оставь, Луиза. Я попросил Николь выйти за меня замуж, и она согласилась. Ничего из того, что ты можешь сказать, не заставит меня переменить свое решение.

Луиза смерила Николь с ног до головы ненавидящим взглядом и снова — с головы до ног. Мрачный триумф сверкал в ее глазах.

— Ты уверен, что знаешь, кто твоя невеста на самом деле?

— Я знаю все, что мне надо знать. Это женщина, которую я люблю.

— Ах да, няня! Милая, самоотверженная скромная няня. Она оставила престижную больницу и приехала в маленький городок на Западном побережье, чтобы заботиться о ребенке и быть поближе к своим родственникам. — В голосе Луизы звучала явная насмешка, а в глазах сверкало злобное торжество. — Скажи мне, Пирс, тебе понравились ее родственники?

— Я не встречался с ними. — Первый раз в голосе Пирса прозвучали ноты сомнения.

— Нет, милый, встречался! Одну из них ты хорошо знал. Очень хорошо.

— Ради Бога, перестань говорить загадками!

— Ладно, перехожу к делу. — Она подняла конверт и держала его вертикально на уровне плеч. — В моих руках интересные бумаги.

— Отдайте их мне. — Николь наконец обрела голос и кинулась к Луизе. Но поздно.

Открыв клапан конверта, Луиза высыпала его содержимое на стол. Документы, письма и старую, потрепанную фотографию двух маленьких девочек, скрепленную со снимком Арлин, ее мужа и сына. Такое чертовски ясное доказательство, что нет смысла отрицать.

К чести Пирса, он сохранял спокойствие.

— Что это? И где ты достала конверт?

— Это мое.