— У нас уже большие неприятности. — Что-то в его тоне вызвало у нее острую тревогу.

— Что ты имеешь в виду?

Она тихо прошла по комнате и снова встала рядом с ним.

— Посмотри туда. — Он показал на кусок земли примерно в миле от дома, отходивший правильным треугольником от восточного берега озера. Еще недавно спокойная водная гладь взбунтовалась. Волны белыми барашками обрушивались на берег.

Полчаса назад по озеру сновали баржи, лодки и катера на крепких якорях покачивались между укрытиями и летней пристанью. Где они теперь?

— Это самый настоящий шторм. И он направляется в нашу сторону.

Темная линия облаков продвигалась вперед к мысу, где стоял дом. Яростные порывы ветра, которые уже учинили разрушительный хаос на воде, гнали темные тучи.

— Ох, черт возьми, плохо дело! — Едва Пирс выдохнул эти слова, как белые барашки превратились в пену. Она неслась полосой, захватывая все озеро, дальний мыс и весь берег за ним.

Николь увидела, как полоса пены внезапно завихрилась, превращаясь в кипящую массу, поднялась и образовала правильной формы воронку, будто кто-то через гигантскую соломинку тянул озеро к небесам.

Преждевременные сумерки наполнили дом волшебными тенями. Мир за окнами коттеджа замер в неестественном покое. Земля словно собирала войска, чтобы противостоять страшному нападению, приближавшемуся с озера.

Николь не могла оторвать глаз от невероятного зрелища. Ужасающего своей яростью и скоростью.

— По-моему, нам безопаснее переждать под обеденным столом. — Пирс обхватил ее запястье и отвел от окна. Две высоченных сосны, как двое часовых, защищавшие коттедж, раскачивались, словно предупреждая об опасности. — То, что ты видишь, — торнадо. Он может краем задеть дом.

Пирс бесцеремонно вытащил ее из гостиной и толкнул под обеденный стол. А сам открыл дверь черного хода, после чего присоединился к ней.

— Чтобы у ветра был выход, — кратко объяснил он.

Едва они устроились под столом, как услышали гул. Низкий, резкий, скоро перешедший в визгливое завывание.

— Идет, — сказал Пирс. Такого ни на что не похожего грохота Николь никогда не слышала. Ужасный рев, будто дом объят пламенем. В это же время дождь начал бить в северную стену, сотрясая окна в рамах.

Вверху одно окно распахнулось и теперь билось о стену. Почти тотчас не выдержали окна в гостиной, и поток хлынул в комнату. Пирс выругался.

— Скоро затопит весь дом, — пробормотал он. — Старые окна не смогут противостоять натиску. Чудо, что они продержались до сих пор.

Тем временем торнадо продолжал буйствовать.

Николь раньше никогда не боялась непогоды. Даже в Миннесоте, где зимние бураны за один час покрывают снегом всю территорию штата, она не испытывала такой подавляющей беспомощности, какая охватила ее в этот момент.

Мелькнула мысль: «Я здесь умру». Она прижалась к Пирсу и зарылась лицом в его плечо.

Пирс не отодвинулся от нее. Под столом едва ли хватало места для двоих, даже при том, что его ноги выглядывали наружу. Выбора не оставалось. Он обнял ее за шею и подпирал рукой голову.

— Держись, — проговорил он.

«Если пришел мой последний час, — подумала Николь, — то ничего нет лучше, как встретить его и объятьях Пирса».

Но сначала ей надо все ему сказать.

— Я не собиралась делать тебе ничего плохого, — бубнила она, зажав в кулак его рубашку. — Я не ожидала, что полюблю тебя. Если бы знала, то рассказала бы обо всем гораздо раньше. Но постоянно что-то мешало. Каждый раз, когда я принимала решение «вот сейчас скажу», я смотрела на Томми.