— Да, работа… — с удовольствием повторил дедок. — И, как вы уже, наверное, убедились, далеко не столь простая, как кажется поначалу… Требующая, я бы сказал, чутья, интуиции, черт побери! Я вот, честно вам признаюсь, слаб, бездарен, камушка не чувствую — так, стучу куда ни попадя… Но есть у нас, знаете, такие асы!.. Хотя, конечно, то, что вы рассказывали о вашем товарище (чтобы целую глыбу — одним ударом!), это уже, простите, что-то из области фантастики… Вы, кстати, что предпочитаете? Острое? Пресное?.. Если острое, то попробуйте вот эту, сиреневую…

Говорливый старичок всучил Василию сиреневую капсулу и плотоядно оглядел оставшиеся. Приятное личико его при этом слегка осунулось, перестав отчасти соответствовать словесному портрету.

— Да они что тут, с ума посходили? — вырвалось у Василия.

— Простите, вы о ком? — рассеянно переспросил Сократыч.

— Да о хозяевах!

— M-м… Хозяева?.. — Чуть растопыренная пятерня, пошевеливая морщинистыми желто-розовыми пальчиками, коршуном кружила над горкой капсул. — Вот с хозяевами, Василий, сложно… — Коршун замер и без промаха пал на добычу — ею оказалась капсула нежно-лимонного цвета. — Что касается хозяев, то здесь мы, так сказать, ступаем на зыбкую почву предположений и гипотез… — Туг Сократыч надкусил пластик, прикрыл глаза, и далее кадычок его подобно поршню совершил несколько энергичных возвратно-поступательных движений. Оболочка опустела.

Василий тупо глядел на собеседника. Потом машинально надкусил силком навязанную капсулу и поперхнулся. По остроте это и впрямь могло соперничать с кавказской кухней.

— А что, товарищ ваш тоже из милиции? — живо поинтересовался старичок, открывая глаза и проворно протягивая руку за второй порцией.

— Да нет, — осторожно двигая опаленным специями языком, сказал Василий. — Наоборот.

— А-а… — Дедок Сократыч покивал. — Понимаю… То есть он убегал, вы за ним гнались — и… Понимаю. Опасный преступник? В розыске?

— Какой там, к черту, опасный! — сказал Василий, ища, куда положить надкушенную капсулу. — Так, хулиганье… Послушайте! — спохватился он вдруг. — А сами-то вы как сюда попали?

— Наверное, так же, как и вы… — охотно пояснил дедок Сократыч. — Проснулся однажды ни свет ни заря — старческая, знаете ли, бессонница, — выглянул в окно, а посреди двора летающее блюдце стоит… Посмотрел я на него, посмотрел… Собрал кое-какие вещички, оделся… Так вот и попал.

— Добровольно, что ли? — не поверил Василий. Дедок Сократыч поглядел на него и засмеялся.

— Тут такая тонкость, Василий… — сказал он. — Детишки мои разлюбезные меня как раз в психиатрическую клинику налаживали… Жилплощадь им моя понадобилась… Так что, согласитесь, терять мне было особенно нечего…

Ощутив некий холодок под ложечкой, Василий пристально всмотрелся в собеседника, расправляющегося вот уже с третьей капсулой. Платон Сократович… Психиатрическая клиника… Может, и впрямь не в себе старичок?..

— Ну ладно, — сказал он наконец. — А как все-таки на хозяев выйти? Старичок огорчился.

— Ну куда вы, ей-богу, торопитесь! — укоризненно проговорил он. — Вам что, домой не терпится?

— А вы как думали? — сердито ответил Василий. — У меня ведь там служба, семья…

— Дети? — с любопытством уточнил дедок.

— Да нет… Детей нету.

— А! Следовательно, нежная любящая супруга? Василий насупился.

— Да уж любящая там! — буркнул он, все еще не зная, куда пристроить надкушенную капсулу.