Услышав про хвост, Телескоп сжался в пушистый комок и вновь отступил, сердито посвечивая глазищами.

— Та-ак… — молвил Василий, сосредоточиваясь. — Значит, скажешь ему…

И медленно, слово за словом выговорил такое, что даже Ромка хмыкнул и поглядел с уважением, Никита оторопело моргал.

— Повтори, — потребовал Василий.

Никита, запинаясь, повторил. Василий заставил затвердить фразу назубок и результатом остался доволен.

— Когда будешь посылать, смотри в глаза, понял? И понаглее, понаглее, не дрожи!

Никита Кляпов печально поблагодарил за науку и косолапо побрел дальше — искать подходящий камушек. Василий и Ромка глядели в его сутулую спину, пока она не затерялась среди опор.

— Черт его знает… — проворчал Василий. — В пробирке его выращивали, что ли?

— Не пошлет… — с сожалением молвил Ромка, присаживаясь на приступочек глыбы. — Вот ведь клоун, блин…

— Есть клоуны и покруче, — хмуро и многозначительно изронил Василий.

Ромка медленно повернул голову.

— Не понял, — надменно молвил он.

— Чего не понял-то? — проворчал Василий и, кряхтя, присел рядом. — Давно я с тобой поговорить хотел…

После этих слов Ромкина физиономия вновь стала утомленной и разочарованной. Василий сидел, упрямо склонив лобастую голову, и с преувеличенным вниманием разглядывал сломанный ноготь большого пальца.

— Может, к Пузырьку пойдем? — сердито спросил он.

Ромка поморщился.

— Да чего там, у Пузырька, делать? Водку жрать?

— Оно иногда и невредно, — буркнул Василий. — Чтобы дурь из головы выбить…

— Это из чьей же?

— Да из твоей! — Василий хмуро покосился на Ромку. — Мы ж с тобой вроде как бы уже и не чужие, а, Ром? Я вон тебя в тарелку загнал, потом назад тащил… пока сам не поумнел. По «конуре» опять же вместе шастали, от куклы Маши драли… Думаешь, мне легко теперь смотреть, как ты тут без дела шлендаешь?

— Не смотри… — безразлично посоветовал Ромка.

Справа подобрался Телескоп и присел на корточки, стреляя круглыми бойкими зыркалами то на Василия, то на Ромку.

— Ром! — Василий повернулся к собеседнику всем корпусом. — Ну что за сдвиг такой? Камушков не ломаешь, слоняешься… Водку вон уже даже не пьешь…

— Курить хочу, — сказал Ромка. Василий моргнул.

— А ты разве дома курил? Ромка вяло пожал одним плечом.

— Так… Баловался…

— Ну ты даешь! — только и смог сказать Василий. — Баловался… Я вон всерьез дымил — и то бросил, А знаешь как?.. Помолчи, Телескоп… Врач знакомый в морг привел и показывает: два трупа, причем оба молодые еще, лет по тридцать каждому… Вот, говорит, смотри. Берет долото, рубит одному грудную клетку, там легкие — чистые, розовенькие! Ну, ясно, некурящий… А потом — другому. Так ты не поверишь — хлопья какие-то черные вместо легких… И я — все. В тот же день и завязал…

— А им не все равно было? — спросил вдруг Ромка.

— Кому?

— Трупам…

— Да ну тебя на хрен! — с досадой сказал Василий. — Распустил ты себя просто, вот что! Сачок ты! Самый настоящий сачок!.

— Тьок! Тьок! — возрадовался Телескоп, услышав знакомое слово.

— Тнись! — цыкнул на него Ромка. Телескоп прижух и опасливо передвинулся поближе к Василию.

— Чего ж ты с ним так грубо-то? — упрекнул тот.