Никого и ничего. Что, с одной стороны, хорошо, а с другой – не очень. Отсутствие надоедливых однорогих непарнокопытных вселяет надежду на спокойную поездку – мягким, прогулочным аллюром, – а вот исчезнувший непонятно куда мост вынуждает нас изменить направление нашего движения: вместо того, чтобы вернуться в лагерь императорского эскорта торной дорожкой, придется пробираться по Диким пустошам вдоль ущелья, выискивая способ переправиться на противоположную сторону. Спрыгнув со спины Викторинии, я опустил на землю позвякивающую заплечную сумку и, достав из кольца меч, осторожно приблизился к краю обрыва. Восходящие потоки воздуха дышат сыростью и холодом. Сняв шлем, я осторожно наклонился вперед и заглянул вниз. Там, среди ревущих стремительных потоков торчит обломок моста, который угадывается по прямоугольной форме и овальному отверстию. Теперь понятно, куда делся мост, но остается двойной вопрос: «Кто и зачем это сделал?» Утверждать однозначно, что виноват тролль, я не буду. Подозрения такие есть, и небезосновательные, но не более того. Да и зачем бы это ему? Как он теперь вернется в свою пещеру?

– Что‑то тут не то… – задумчиво протянул я, отходя от края обрыва.

– Ваур!!! – Расправив крылья, Тихон прыгнул на меня.

Испуганно всхрапнула кобыла. Что‑то с силой ударило меня в спину, сбив с ног и бросив лицом на камни. Глухо загудев, шлем покатился по камням и замер, уткнувшись поднятым забралом в пыльный куст неизвестного мне широколистого растения с крохотными ярко‑красными цветочками. Выпавший меч, сверкнув волнообразным лезвием, отлетел в сторону и, вонзившись острием в землю, осенил меня крестным знамением.

Боль огненным валом прокатилась по всему телу и прочно угнездилась в груди.

Широко расставив лапы, Тихон замер надо мною. Крылья распластаны, пасть угрожающе оскалена, хвост яростно хлещет по бокам. И первобытный рев рвется из его горла:

– Вауррр!!!

От боли мутится в глазах и перехватывает дыхание.

Викториния, приблизившись, своими горячими и влажными губами касается моей щеки, тревожно фыркая.

Еще не осознав, что произошло, но потрясенный болью и ужасными предчувствиями, я переворачиваюсь на бок, со стоном прижав руку к груди.

– Ваур! – угрожающе рычит демон, закрывший меня своим телом.

Плывущим взором – созерцаемая реальность то двоится, то подергивается матовой пеленой, – скользнув по противоположной стороне ущелья, я заметил чью‑то рыжеволосую голову, мелькнувшую среди острых каменных выступов. Показавшись на одно короткое мгновение, словно вырвавшийся из зажигалки язычок пламени, она исчезла, пропав из вида вместе с неясным ощущением, ею вызванным. Словно призрачная тень, промелькнувшая в подсознании, сгустилась до уровня осязаемости, но тотчас растаяла, так и не став мыслью.

Ухватив пальцами ромбовидное острие стрелы, торчащей из груди слева, немного ниже ключицы, я рывком переломил ее, бессознательно отметив нечеловеческую силу кибернетических пальцев.

«Можно подковы на ярмарках гнуть, за деньги, – мелькнула неуместная и донельзя дурацкая мысль, в тот момент показавшаяся мне очень даже разумной. – Достойный заработок на пропитание себе и Тихону».

Отбросив скользкий от крови кусочек железа, я собрался слухом и, заведя руку за спину, ухватился за ощетинившееся жестким оперением древко стрелы.

Желчь горьким комком подступила к горлу. Глубокий вдох носом и…

– А‑а‑а!!!

Крик прорвался сквозь судорожно сжатые зубы раньше, чем я рывком выдернул из раны обломок стрелы.

– Ваааууур… – поддержал меня Тихон, добавив в рык воющих ноток.

Кровь из открывшейся раны брызнула фонтанчиком, оставив алые капельки на моей спине и светло‑рыжем брюхе демона.

Отбросив стрелу, комкаю задравшуюся под мышки рубаху и ладонью прижимаю к ране.