— Что со мной не так? — Девушка все ещё не могла унять дрожь. Врач протянул стакан воды. Анна, помедлив, взяла его.

Психиатр захлопнул блокнот с записями, бросил его на рабочий стол.

— Аффективное расстройство, на его фоне — проявление неуместных реакций, бред, галлюцинации, — он придвинул к себе медицинскую карту Анны, заполняя лист назначений. — Это все не страшно, сейчас все лечится.

— Меня отправят в психиатрическую клинику?

— Андрис Александрович белозубо улыбнулся:

— Не вижу в этом никакой необходимости. Уверен, произошедшее с вами — результат длительного стресса, смены обстановки, — он посмотрел внимательно: — Не в наших с вами интересах усугублять положение. Вы на обследовании в санатории болезней центральной нервной системы. Этого пока достаточно для вашей биографии.

Анна неторопливо спускалась по винтовой лестнице. Выходит, все-таки происходящее с ней — заболевание. Выходит, она все-таки нездорова. Что тогда те видения ночью, те шрамы — тоже проявление бреда и галлюцинация? Как отделить реальность от видений? Как она может самой себе доверять после этого?

У основания лестницы с ней поравнялась высокая брюнетка, яркая, как итальянский полдень: тонкая талия, высокая грудь, едва прикрытая эффектным топом. Смерив Анну уничтожающим взглядом, схватила за ворот больничной пижамы, притянула к себе.

— Не смей здесь ошиваться, — прошипела в лицо, окатив терпким ароматом духов и ненавистью.

Аня вытаращила глаза, опешив. Незнакомка воинственно оттолкнула её к стене и направилась вверх по лестнице.

— Офигеть, — Анна посмотрела вверх, изогнувшись, и покрутила у виска. — Дурдом на выезде.

Девушка вышла в сад. Солнце уже нагрело белые дорожки, выжгло тени, оставив от них лишь тонкие лохмотья. Редкие отдыхающие притаились в прохладе беседок. Девушка в сиреневом чепчике разносила прохладительные напитки, зычно оповещая о содержимом своих контейнеров:

— Холодный лимонад, минералка, чай!

После диагноза Андриса и стычки с брюнеткой Анна хотела остаться одна, поэтому старалась пройти мимо всех незамеченной.

Дошла до дальней беседки, до которой всем остальным, очевидно, было лень добираться под палящим солнцем — путь лежал через широкую поляну. Девушка стремительно проскочила через неё, ворвалась в густую тень.

Настороженное движение справа: та самая рыжая, что за завтраком пялилась на неё.

— Тебя мне только не хватало, — Анна обречённо прижалась к увитой зеленью решётке.

Рыжая изогнула бровь, посмотрела равнодушно, опять мазнув взглядом мимо Анны:

— Ну так и вали отсюда. Чего припёрлась? — и снова вернулась к своему занятию: она что-то аккуратно записывала в блокнот.

Аня демонстративно уселась напротив. Незнакомка покосилась на неё и снова, как и утром, бросила быстрый взгляд куда-то мимо. Анна взбесилась:

— И чего ты там увидела?

Рыжая настороженно посмотрела на неё, отложила блокнот, бережно спрятала в карман больничного халата карандаш. Взяла бутылочку с водой, сделала несколько жадных глотков.

— Где?

— Утром. И сейчас все время пялишься куда-то в сторону. Чего ты там увидела?

— Это не моё дело, — отрезала девушка, доставая карандаш и возвращаясь к своему занятию.

Анна почувствовала, что звереет — к горлу подкатил едкий комок слов и нецензурной брани. Рыжая неожиданно подняла глаза:

— Ты что, сама не чувствуешь?

— Что?

— Ну, не знаю… Холод.