В пансионате «Робкая звезда» начиналось обычное утро. Шумели ведрами уборщицы, повара принялись готовить завтрак, а медицинские сестры будили пациентов на процедуры. Лера не спала: не давала успокоиться мысль о Скраббл, ее встревоженный шепот в ночи и удаляющиеся по мокрой садовой дорожке шаги. «Она не справится», — лихорадочно билось в груди. Достала из кармана скомканный листок с номером телефона Ани, набрала. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Прокравшись на балкон, Лера смотрела на серое, укрытое туманами море, прислушиваясь к голосам, которые никто, кроме нее, не слышал.

«Это не мое дело, — убеждала она себя, повторяла снова и снова, вспоминая образы воинов-призраков рядом со Скраббл. — Они пришли не ко мне, меня ни о чем не просили».

И тут же хмыкнула:

— Так ты им и сказать ничего не разрешила.

Без разрешения живущего им нельзя вмешиваться.

«Уби-ить», — женский голос, повторяющий многократно, шипел рядом, пробирался под кожу, сползал липкой мыслью по позвонкам: призраки подхватывали злой шепот, множили его, рассыпаясь в темном небе.

Лера опустилась на каменный пол, поджала под себя ноги.

Медленно раскачиваясь, смотрела на стальную гладь моря. Минута, две, три… Кромка горизонта окрасилась розовым: над Черным морем просыпался день.

«Скраббл не сообразит, я ей не сказала», — как приговор.

Девушка решительно сдернула с шеи флакончик с солью, откупорила пробку. Подумав еще мгновение, бросила короткий взгляд на занимавшуюся зарю и высыпала несколько кристаллов на ладонь.

— Наяда. Явись, — приказала тихо.

Она знала, что он где-то рядом. Знала, что они никогда не уходят далеко, если не получили желаемое.

Ледяное дыхание за спиной, холод по позвоночнику от шеи вниз, к пояснице. Бесшумные шаги. Лера зажала в руке крупицу соли.

— Ты за нее в ответе? — хмурое согласие старого воина. Лера удовлетворенно кивнула: — Хорошо. Я слышу желание убить. Женский голос. Понимаешь?

Наяда кивнул еще раз.

— Не оставляй ее одну. Она сама не попросит. Я прошу за нее.

Молчаливый вопрос в серых глазах. Лера прикрыла глаза, медленно выдохнула:

— Кем бы ни была Та, с которой вы пришли, я прошу — защитите.

Лера раскрыла ладонь, сдунула соль. Видение старого воина рассеялось в утренней дымке. Над горизонтом вместо солнца поднялась темная тень и зависла облаком вдалеке.

— Только бы смогли…

Подключив, наконец, сотовый, Анна увидела несколько десятков непринятых звонков от мамы, Ската и от секретаря Орлова.

Набрала мамин номер, заверила, что все в порядке и приезжать не надо. Обманула, что из больницы отпустили. Пообещала купить билеты и прилететь ближайшим рейсом.

Голос мамы звенел от напряжения:

— Аня, мы уже выехали в аэропорт.

— Мы? — не поняла Аня.

— Я не знаю, что там у тебя происходит. Мы летим с Сашей.

Пока говорила — несколько непринятых от Ската. Перезвонила.

— Скраббл, иди на фиг, — огрызнулся мулат на ее требование остановить мать. — Не знаю, что там у тебя и как, но я приезжаю ближайшим рейсом и притаскиваю тебя к Орлову. Он с меня пообещал шкуру спустить, если мы не запишем сингл к началу следующей недели!

— Слушай, я сама прилечу, — она задумалась и уточнила: — завтра.

Скат затейливо матюгнулся в ответ и повесил трубку:

— Скоро будем, поняла?

Анна поняла. Повертев в руках сотовый, нашла в телефонной книге номер отца, набрала… но решительно сбросила.