Напряженными были эти неполные три недели.

После того как Временное правительство закрыло «Правду» и «Солдатскую правду», встало множество проблем. Надо было наладить выпуск новой газеты, подыскать помещение для Военной организации. Юнкера и казаки наводнили рабочие районы, пытались обезоружить красногвардейцев. Нужно было найти надежные тайники, чтобы сохранить оружие для будущих боев.

Однажды улицы огласились звонкими мальчишескими криками:

— Новая газета! Утренний выпуск! «Рабочий и солдат»! Покупайте газету «Рабочий и солдат»!

Газету расхватывали. В рабочих районах, солдатских казармах ее приняли с удовлетворением: «Просчитались, господа Керенские! Можно разгромить помещение, но большевиков не осилишь. Кишка тонка».

Ленин из подполья через Свердлова руководил газетой. В редакционную коллегию входили Подвойский, Невский, Кедров, Ильин-Женевский. Демьян Бедный печатал в ней хлесткие басни за подписью «Солдат Яшка — медная пряжка».

6

О содержании ленинских писем «Большевики должны взять власть» и «Марксизм и восстание» Подвойскому сообщил Свердлов.

— Владимир Ильич считает, — говорил он, — теперь, после разгрома корниловщины и завоевания большинства в Советах, партия должна взять государственную власть в свои руки. — Помолчал, глубоко вздохнул и продолжал: — К сожалению, не все думают так. Каменев выступил против предложения Ленина о подготовке вооруженного восстания. Какие выводы из этого должны сделать руководители Военной организации, надеюсь, тебе понятно. Только учти, никаких поспешных действий, чтобы не возникло преждевременных выступлений в казармах и на заводах.

— Учтем, Яков Михайлович, и будем действовать, как советует Владимир Ильич.

На очередном совещании Подвойский передал членам Военной организации разговор со Свердловым. По-доброму улыбнулся, заметив, как зажглись глаза Тер-Арутюнянца, как восторженно толкнул он в бок своего соседа и приятеля прапорщика Георгия Благонравова, а через минуту, когда услышал о разногласиях в партийных верхах, помрачнел.

— Позор! Большой позор! — оглушающе выкрикнул он. Тер-Арутюнянц пытался вскочить, и только урезонивающий шепот Благонравова да настойчивое дерганье за рукав заставили его сдержаться.

Николай Ильич любил этих двух молодых офицеров. Пылкость южанина Тер-Арутюнянца уравновешивалась спокойной рассудительностью Благонравова, хотя тому и шел всего двадцать первый год. Тер-Арутюнянц был несколько старше. Оба рвались к работе, заражались ею, горели и никогда не знали ослушания. Подвойскому по душе была горячность Тер-Арутюнянца, он сам испытал радостную взволнованность, когда узнал от Якова Михайловича, что ЦК партии решил ускорить подготовку к восстанию. Рабочие и солдаты рвутся в бой. После разгрома корниловского мятежа у рабочих осталось много оружия, боеприпасов, солдатские части охотно поддерживали большевиков, видя в них силу, способную удовлетворить их чаяния и надежды. Еще в июне Военная организация объединяла двадцать шесть тысяч членов партии, теперь же только фронтовые организации имеют их пятьдесят тысяч. Помимо крупных отрядов Петрограда и Москвы много членов партии было в гарнизонах Тулы, Нижнего Новгорода, Киева, Твери, Ярославля, Воронежа.

В июле Красная гвардия была вынуждена перейти на нелегальное положение; на некоторых заводах отряды сохранялись под видом заводской охраны. Временное правительство делало попытки разоружить рабочих, но встретило решительный отпор. В дни борьбы с Корниловым Красная гвардия вышла из подполья. Но красногвардейские отряды оставались разрозненными. Нужно было позаботиться об их укреплении.

Руководящие работники Военной организации разработали документы, получившие название «Организация рабочих дружин» и «Что должен помнить каждый красногвардеец».