— Как нам не хватает еще нескольких дней, недельки две! Не все как нужно сделано, — вырвалось у Подвойского.

Антонов удивленно вскинул на лоб очки, посмотрел на Николая Ильича:

— Не скажи об этом при встрече. Хороши мы будем после этого.

— Что есть, то и надо сказать.

— Люди рвутся на баррикады, решение принято. Что еще?

— Никогда не будет сделано все до мелочей, — примирительно заявил Невский, видя, что вспыльчивый Антонов готов устроить спор. — Но и себя не годится обманывать.

Подвойский пришел на квартиру первый. Открыл хозяин. В комнате, куда его провели, сидел старичок в очках, сжимая пальцами виски, читал газету. Он быстро взглянул на вошедшего и вновь углубился в чтение. Подвойский присел на стул. Старичок вдруг задорно сказал:

— Что, товарищ Подвойский, не узнали?

Какой знакомый голос и как не похож весь облик старичка на Ленина!

— Не узнал, Владимир Ильич, — растерянно сказал Подвойский. — Да и как узнать…

Ленин снял очки, стащил парик, глаза его весело щурились.

— Ну-с, теперь здравствуйте, Николай Ильич. Где ваши товарищи? Задержались?

— Идут окольными путями. Не хотели являться все вместе.

— Окольными путями? — засмеялся Ленин. Он весел, оживлен, ходит по комнате упругими, легкими шагами. — Надеюсь, они не поддались на меньшевистскую удочку, это те любят окольные пути…

Вошел Антонов-Овсеенко. Ленин уже опять в парике, в очках и очень доволен, видя недоумевающий, пристальный взгляд вошедшего. Вскоре подошел и Невский.

Но вот все в сборе. Когда уселись за стол, Владимир Ильич оглядел каждого.

— Что думает Военная организация? Какими силами она располагает? Готовы ли к восстанию солдаты и рабочие? Вот вопросы, на которые хотелось бы получить подробнейшие сведения.

Первым отчитывался Антонов-Овсеенко: балтийские моряки готовы к выступлению, отдельные только небольшие корабли, подводные лодки на стороне правительства, если говорить о солдатах, расквартированных в Финляндии…

— Солдаты, Владимир Ильич, рвутся в бой. — Антонов говорит это и значительно смотрит на Подвойского. Невский перехватывает его взгляд, вмешивается:

— Некоторые товарищи, как и Владимир Александрович, преувеличивают нашу готовность к восстанию. Мы еще мало знаем, как поведут себя войска Северного фронта. У нас не созданы надежные заслоны на пути к Питеру. Контрреволюционные войска могут взять в кольцо столицу. Необходимо срочно послать надежных товарищей, все тщательно проверить.

— Да, это важно, — согласился Владимир Ильич и снова обратился к Антонову — Какие же полки пойдут вместе с нами? И как перебросить революционных моряков из Гельсингфорса и Кронштадта в Питер? Рабочие и моряки стойко вели себя в дни корниловщины, без моряков рабочим не обойтись. Могут ли они направить корабли в Питер?

— В Неву подтянуть все корабли невозможно. Матросов можно перебросить по железной дороге, — пояснил Антонов. — Что касается солдат, они выступят по первому зову.

Владимиру Ильичу ответ, видимо, показался не совсем четким.

— Немедленно поезжайте в Кронштадт и Выборг, выясните все сами. — И к Подвойскому: — А какая обстановка в Питере?

Николай Ильич доложил о положении в каждом районе. По его мнению, наиболее сильные, обученные и многочисленные красногвардейские отряды имеются на Выборгской стороне. Расквартированный там Московский полк ведет обучение красногвардейцев, в дни восстания солдаты бок о бок пойдут с красногвардейцами. Крупный отряд Красной гвардии на Путиловском заводе, с ним имеют тесную связь все остальные отряды Московско-Нарвского района.