— Чье? Мое?

— Нет, не ваше, — Джекдо покачал головой. — Вы всегда будете торжествовать. У вас сердце из камня, вы опасны для мужчин.

Маргарет наклонилась вперед, глядя Джекдо в глаза.

— Да, — сказала она. — Так и есть. А вы просто пытаетесь спастись от меня. Из последних сил.

— Оставьте в покое Джона Джозефа.

— Оставить в покое? Да все вы, мужчины, одним миром мазаны! Даже вы, со своими дивными взорами и романтической хромотой!

— Как поэтично!

— Мне надоел этот разговор, — сказала Маргарет Тревельян, решительно вставая с дивана. — И вы надоели. После того, как вы сегодня покинете этот дом, я не обрадуюсь вашему повторному визиту.

— Замок принадлежит не вам, — ответил Джекдо, тоже поднимаясь. — И никогда не будет вам принадлежать. Ведите себя здесь осторожно, миссис Тревельян. Иногда мне кажется, что этот замок наблюдает за людьми.

Вдова отвернулась, взметнув целый вихрь своими юбками, а затем замерла, держась за дверную ручку.

— Если вы проговоритесь о нашей беседе, я не поручусь за вашу безопасность, — произнесла она.

Джекдо дерзко ответил:

— То, что мне удалось узнать благодаря ясновидению, я должен хранить в тайне. Но даже если бы я захотел все разболтать, то ничего бы не изменилось. Вы не хуже меня знаете, что Джон Джозеф уже попался в ваши сети.

Миссис Тревельян не ответила. Оставив дверь открытой, она побежала по коридору к лестнице. Звуки музыки внезапно оборвались, а затем раздался веселый голос хозяйки:

— Вот и я, дорогие мои. Играйте, играйте. Мне очень нравится. Давайте мы все вместе споем.

Джекдо медленно пошел за нею следом, раздумывая, стоит ли присоединяться к компании. Внезапно, сам не понимая зачем, он свернул в Западную Галерею Музыкантов, откуда он мог наблюдать разворачивающуюся внизу сцену, оставаясь незамеченным. Не очень удивившись, он заметил, что в галерее уже кто-то сидит. Были видны лишь черные кудри, лицо же скрывала тень.

— Кловерелла? — спросил Джекдо.

— Джекдо?

Прежде они ни разу не встречались, но Кловерелла поднялась, и они протянули друг другу руки, как старые друзья.

— Я так много слышал о тебе от Уэбб Уэстонов!

— А я — о тебе.

— Может ли быть так, что мы уже были знакомы?

И тут, к его удивлению, Кловерелла ответила:

— Да. Безусловно, мы знакомы, потому что ты — мой родственник.

— Родственник?

— Ага. Ты — потомок мастера Захарии через Сибиллу Гейдж и ее мать, Амелию Фитцховард, правильно?

— Да.

— Значит, мы двадцатиюродные кузены, или что-то в этом роде, седьмая вода на киселе.

— Почему? Кто ты? — удивился Джекдо

— Я тоже вашего роду-племени. У Захарии была вторая жена — ведьма Кловерелла.

— Он был женат дважды?

— Да, разве ты не знал? Его первая жена Джейн умерла от лихорадки.

Джекдо, чтобы не упасть от удивления, присел на старый расшатанный стул, стоявший в галерее еще со времен Мэлиор Мэри.

— Я просто потрясен, — сказал он. — Хотя, кажется, в одном из старых семейных преданий об этом что-то говорится. Ведьма Кловерелла — это та, что делала астрологические предсказания для семьи Сеймуров?

— Именно она, — хихикнув, ответила мисс Блэнчард. — Они были смертельными врагами с кланом Ховардов. Известны всякие забавные истории, и все же этот брак действительно состоялся.

— Могу себе представить. Ну, так здравствуй, моя кареглазая кузина! Мне разрешат братский поцелуй?

Кловерелла подставила ему розовые губки, прижавшись к губам Джекдо на секунду дольше, чем это полагаюсь между родственниками.