— Ты это сейчас с кем разговариваешь? — подозрительно спросила Кира.

— С нашим новым штабом, — ответил я. — И ему не нравится, что СОЛМО ещё достаточно умные.

В этот момент в сети что-то поменялось. Это было едва заметно, но я всё равно ощутил: вдали, далеко за границами системы, какие-то узлы сети АВАК вдруг «замолчали». Не погасли — а именно отключились от активного обмена.

«Что это?» — спросил я.

Ответ пришёл с задержкой — и это почему-то напугало больше, чем всё остальное.

«Параллельные сегменты приступили к коррекции. Угроза неконтролируемого распространения мутации оператора в глобальной сети. Временная изоляция части каналов».

— Они… отгораживаются от меня, — выдохнул я.

— Ну хоть кто-то додумался, — проворчала Кира. — А то ещё немного, и ты бы управлял всем АВАКом, а мы бы тебе кофе носили.

— Кира, — устало сказал я. — Поверь, я бы с радостью кофе сейчас сам кому-нибудь носил. Тому, кто всё это дерьмо вместо меня расхлебывать возьмется!

Но времени на философию не было. Новая волна тревожных сигналов вспыхнула на тактическом поле:

— Командир! — заорал оператор. — В секторе Хи-семь — контакт! Подтверждён выход тяжёлого корабля СОЛМО!

Я аж дернулся. Голограмма показала его.

Сначала — просто ещё одно чёрное пятно. Но потом стало видно: это не капля. Это не охотник. Это что-то крупнее, многослойнее, словно несколько капель, слипшихся в один сложный узел.

Сеть АВАК коротко, сухо:

«Класс: узловой координационный модуль. Локальный хаб. Аналог командного корабля».

Заг выругался так, что даже фильтры связи пискнули.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Местное начальство СОЛМО к нам в гости пожаловало.

Магистр тут же влез в канал, его голос, звучавший в моей голове, был жёстким, как удар:

«Оператор. Цель приоритетна. Предлагается прямое столкновение. Рекомендация: разрушить внешнюю оболочку узла. Захватить управляющий модуль».

У меня перед глазами мигнуло красным: прямое столкновение. Да, конечно. Ломом по роялю. Наш фирменный стиль. Похоже часть сети АВАК оказавшаяся под моим управлением перенимает мои методы решения проблем. Но если Магистр впервые предлагает что-то не уничтожать, а забрать себе — значит, у него на то есть причины. А причины у него обычно железные, с болтами толщиной с мою руку.

Тяжёлый модуль СОЛМО не просто вылез в сектор — он принял командование боем на себя. Охотники, которые секунду назад ещё плясали вокруг наших перехватчиков, резко изменили манеру боя. Они стали действовать синхронно. Если раньше они прыгали хаотично — как бешеные осы, и толком ничего не могли сделать, — то теперь по ним чувствовалась холодная, математическая рука. Командующий модуль вступил в игру. И перехватчики тут же ощутили это. Впервые с момента начала боя, «охотники» показали, что могут убивать не только биотехноидов, и кроме генератора сигналов самоуничтожения у них есть и другое оружие…

— Я подбит! Подбит! — в тактическом канале послышался голос пилота перехватчика — Сокол-16, выхожу из боя! Прикрыва…

Голос пилота оборвался, но я уже сам видел на голографе, что первая эскадрилья перехватчиков начала нести потери. С тактической карты пропал Сокол-16, потом сразу звено, потом ещё…

Охотники закручивали сложную спираль маневров, где выход каждого корабля СОЛМО из микропрыжка оказывался под прикрытие его коллег. Перехватчики под управлением людей не успевали реагировать, и любой наш корабль, замедлившийся на десятые доли секунды, попадал под перекрёстный огонь нескольких противников.