— Радуйся, — отозвался Баха. — Это значит, что мы действительно рядом. Он боится тут что-то ломать.

Узел, разумеется, не согласился с этим утверждением инженера. Первый «ответ» прилетел почти сразу, как только туннель чуть расширился. В стене слева открылась тонкая щель. Мир на долю секунды поплыл. Стены словно растянулись, рёбра под ногами стали уходить в сторону, угол наклона поменялся…

«Коррекция сенсорного поля. Попытка дезориентировать», — сухо сообщил симбиот.

— Игнорируем картинку! — выкрикнул я. — Держимся за рёбра, физический контакт!

Я буквально вдавил ботинки скафандра в вибрирующий пучок под ногами. Это сработало — иллюзия рассыпалась, как песчаный замок. Стены вернулись на место, туннель снова стал тем, чем был.

— Ненавижу такие штуки, — процедила Кира. — Лучше бы ещё турели…

— Успеешь, — пообещал Баха. — Это только первый контур защиты в этом коридоре.

Второй не заставил себя ждать.

Впереди по ходу нашего движения, прямо над головой, повисла странная конструкция, которую я поначалу принял за пучок проводов. Я её почти пропустил: она не светилась, не скрипела, просто была. Странные, гибкие отростки шевелились в темноте, как щупальца морского чудовища.

— Стоп! — рявкнул я, когда симбиот показал красный маркер. — Чего это за бахрома?

— Может для красоты? — Нервно рассмеялась Кира.- Вроде эти шторки безобидные…

Один из отростков качнулся и чуть коснулся брони Киры. Её тут же окутал тонкий слой биополя — симбиот поднял щит, даже не дожидаясь команды. Конструкция зависла на секунду, будто прислушивалась — и медленно втянулась в потолок.

— По-моему, — осторожно сказал Баха, — он нас сейчас не столько убить пытается, сколько примеряется. Задумал сволочь чего-то.

— Пускай примеряется, — отмахнулся я. — Мы всё равно придём туда, куда нам надо, а не туда, куда он хочет.

Еще через несколько минут, в течении которых нас никто так и не попытался убить, мы вышли в расширение трещины. Перед нами открылась полость — не такая огромная, как предыдущие камеры с турелями, но и не туннель. Скорее зал обслуживания: овальный, с низким потолком, увешанным странными конструкциями. В центре, как и ожидалось, выходил на поверхность тот самый пучок магистралей, раздваивался и уходил дальше, в глубину узла.

От него во все стороны расходились тонкие линии — вспомогательные каналы, нервные волокна этой махины.

— Привал на десять секунд, — выдохнул я. — Проверка состояния.

Симбиот послушно выдал сводку: энергия упала до восьмидесяти процентов, но восстанавливается, залеченные повреждения скафандра: трещины по броне, пара неглубоких пробоин, перегрузка некоторых контуров. Целый поток данных по состоянию носителя, из которых я выяснил только то, что в принципе я в порядке тоже, но похудел за эту прогулку на пять килограмм. Симбиот жрал моё тело, чтобы вылечить себя! Жир в основном конечно, но всё равно… Жить можно короче.

— Где мои сиськи, сука⁈ — Взревела Кира, видимо тоже получив данные от своего симбиота — Эта падла мне размер уменьшила до второго!

— Меньше попадай под раздачу — усмехнулся Баха, — Симбиоту нужно залечивать раны и поддерживать твою жизнь, а покушать тут негде, другой энергии для питания тоже почти нет, вот он и паразитирует на носителе, поглощая то, что, по его мнению, не причинит ему вреда. То есть подкожный жир, всё лишнее, без чего носитель может спокойно выжить. Покушаешь плотно, и всё восстановится.

— То есть у тебя он член оттяпал? — Сощурилась Кира, зло глядя на Баху — Он же тебе не нужен, ты же без него спокойно жить можешь!

— Хорош лаяться! — Прекратил я перебранку, смотря вверх на потолок — Смотрите!

На потолке, между подвесами, висели… объекты.