В который раз за эти несколько минут она задала себе вопрос: зачем он пришел?

— Значит, нормально… — не дождавшись ее ответа, он решил ответить за нее, — ну и замечательно. Замечательно…

— Чему ты улыбаешься? — На этот раз она не смогла удержаться от вопроса.

— Это я так… Помнишь, когда мы приехали на дачу, ты два раза подряд сказала это слово. Замечательно… И глаза у тебя блестели.

— Это было сто лет назад, — возразила Вика, — ты извини, Кирилл…

— Это ты извини. — Его лицо вдруг сделалось серьезным, улыбка исчезла, не оставив о себе даже воспоминания — как будто ее и не было вовсе. — Ты извини меня. За все. И эта глупая выходка в больнице…

Вика почувствовала, как лицо заливается краской, и мысленно обозвала себя идиоткой.

— Это была просто глупая выходка. И ничего больше… Я вел себя как мальчишка. Этого больше не повторится.

— Надеюсь, — методично проговорила Вика, подняв наконец глаза, столкнулась с его взглядом и выдержала его — на этот раз почти без усилий.

— Так ты простила?

— Простила, — вздохнула Вика, — с тем условием, что ты больше никогда…

— Никогда! — Он не дал ей договорить. — Честное слово, я сам не знаю, что это на меня нашло… Дурак.

— Ты зайдешь? — Вика отступила еще на шаг, полностью открыв проход.

— Да нет, Вика, спасибо, я пойду, — ответил он, как показалось Вике, немного напряженно. — Если честно… Если честно, я только для этого и заходил, чтобы извиниться перед тобой.

— Так, значит, — она грозно сдвинула брови, — мое самочувствие тебя совсем не интересовало?

Он засмеялся вместе с ней. Мир был окончательно восстановлен.

— Понимаешь, я и сам что-то неважно сегодня себя чувствую. Озноб, такое ощущение, что температура поднимается.

— Тогда лечись!

После того как за Кириллом захлопнулась дверь, Вика снова опустилась на диван и немного убавила музыку. Наполнила очередной бокал, отпила несколько глотков, а потом внезапно встала и нервно прошлась из одного конца комнаты в другой. Потом снова села, отпила еще глоток — на этот раз большой, поставила фужер на стол и решительно пододвинула к себе телефон.

«Ну возьми же трубку! Пожалуйста!» Зажмурив глаза, Вика тоскливо считала гудки, которые оборвались в тот момент, когда она уже почти полностью потеряла надежду.

— Алло, — ответил ей наконец заспанный голос.

— Ленка? Ты дома?

— Нет, я в троллейбусе еду. У меня просто очень длинный и кудрявый шнур. Тебя уже выписали?

— Выписали.

— Поздравляю! — вяло произнесла однокурсница.

— Что-то не похоже, что ты рада.

— Рада, рада, — поспешила оправдаться Неверова, — просто я спала. А ты меня разбудила. Слушай, может, завтра поболтаем?

— Я не собираюсь с тобой болтать ни сегодня, ни завтра. Ты мне скажи… Помнишь того парня, с которым ты меня на дискотеке познакомила?

— Денис?

— Ну да, кажется, именно так его и звали, — нетерпеливо ответила Вика, — не в этом дело. Ты еще говорила, что я ему очень понравилась.

— Ты ему безумно понравилась, — подтвердила Ленка.

— Ну вот и отлично. Знаешь, он мне тоже понравился…

— Ты ж от него плевалась в тот вечер! — удивилась Ленка.