Нагиль вошёл в покои, склоняя голову. Смотреть на Йонг было нельзя – не тогда, когда вокруг были чужие уши и чужие глаза, а он мог не совладать с телом и броситься к ней, чтобы убедиться, что она в порядке и не пострадала вчера днем и ночью.

В комнате кроме Йонг была Лан. Она поймала сосредоточенный взгляд Нагиля и кивнула ему. Ничего не делай, моджори-ёнг, ты только навредишь!

Как мог он ничего не делать…

И здесь же был Лю Соджоль. Нагиль ждал встречи с ним и полагал, что секретарь не допустит, чтобы они столкнулись так скоро, когда Нагиль мог убить сына советника Лю одним точным ударом или разодрать ему глотку когтями Великого Зверя.

– Генерал Мун! – Лю Соджоль поклонился, Йонг, сидящая за столом спиной к Нагилю, еле слышно выдохнула. На столе перед ней стояла миска с маслом, Нагиль понял это по запаху и нахмурился: зачем здесь старое масло из факела Феникса?

Лю Соджоль не стал дожидаться ответной вежливости от Нагиля – склонился к Йонг и тихо, но отчётливо произнёс, чтобы Нагиль расслышал:

– Я попросил прислугу покинуть ваши покои в надежде, что вы будете спокойнее, госпожа Сон Йонг.

Она вскинула голову и ничего не сказала, Нагиль не видел её лица и не знал, чего ждать. Напряжение, растёкшееся по комнате, можно было резать мечом, его затрясло ещё до того, как Соджоль опустил пальцы в масло, а Йонг рвано задышала. А потом Соджоль резким движением провёл по оголённой шее Сон Йонг.

Она зашипела, стиснула зубы, опустила голову. Её пальцы сжали край стула так сильно, что побелели костяшки. Нагиль перестал дышать, чувствуя в себе отголоски её боли. Руки задрожали, зазвенел его меч, пока Йонг дышала сквозь зубы и жмурилась, не давая себе кричать.

Выродок. Отродье чудовища. Нагиль смотрел на Соджоля, зная, что тот не выберется живым из дворца ни при каких обстоятельствах: независимо от будущих событий он умрёт здесь, истекая кровью, от его руки.

– Надеюсь, вы понимаете, – сказал он Сон Йонг, вытирая руки, – что я делаю это ради безопасности всего дворца. Мы не хотим, чтобы ваш змей внезапно разбушевался.

Он склонился к ней, побледневшей, с выступившим на висках потом, и Нагилю оставалось только смотреть, как криво он улыбается.

Йонг выпрямилась спустя два длинных вдоха, отпустила стул, который сжимала всё это время. И сказала, глядя прямо перед собой, чтобы не поворачивать лица к Лю Соджолю:

– Осторожнее, господин Лю. Генерал Мун может решить, что вы ко мне неравнодушны.

Он вновь усмехнулся и бросил на Нагиля один короткий, красноречивый взгляд. Ему не нужно было прибегать к помощи стражи или словесным угрозам. Сейчас Нагиль не двинулся бы с места и сам, но действия глупого, недальновидного сына советника всего лишь отсрочили момент его мучительной смерти.

– Мы оба знаем, госпожа Сон Йонг, – медленно произнес Соджоль, – что сейчас генерал Мун занят куда более важными делами и должен думать о предстоящей свадьбе с принцессой Империи.

Йонг широко улыбнулась, Нагиль понял это по её голосу.

– Господин Лю, не думаете же вы, что я заставлю генерала Муна разбираться со своими проблемами? Позвольте заверить: когда придёт время, я сама явлюсь за вами.

Она медленно повернула голову и с расстановкой договорила, пока у Соджоля бледнели скулы:

– И вырву. Каждую. Косточку. Из вашего. Хрупкого. Тела. – Когда Соджоль не ответил, Йонг добавила совсем другим голосом: – Надеюсь, вы чутко спите, господин Лю. Змеи активнее ночью, вы это знаете?

Соджоль отпрянул от Йонг так быстро, как позволили ему приличия, и спешно покинул её покои. Нагилю пришлось следовать за ним, душа в себе желание снести ему голову прямо в коридорах дворца.