Но её глаза говорили: «Я в порядке». Она говорила: «Я справлюсь. Найдите выход, генерал Мун, я подожду».

Нагиль медленно кивнул ей. Йонг улыбнулась шире.

Больше медлить было нельзя; пока их не заметили, Нагиль должен был уйти, не привлекая внимания. Может быть, Йонг не будут обмазывать маслом из факела Феникса снова, если он будет послушным и смирным. Он опустил голову и прошёл мимо, не оборачиваясь. Его пальцы коснулись руки Йонг, его холодная кожа на мгновение ощутила её, такую же холодную. Она была слаба, ей нужны были силы.

Нагиль пожелал, чтобы его Ци осталась вместе с Сон Йонг. И, почувствовав, как с очередным выдохом из его тела по нити, соединяющей их, течёт его энергия, он с облегчением выпрямился и зашагал увереннее, оставляя на снегу глубокие следы.

В зал Богандана, куда его не приглашали, Нагиль пришёл уже в ханьфу с красным воротником и непривычно длинным подолом. Если он хочет, чтобы к его словам прислушался весь дворец во главе с Ван Шоужанем, придётся следовать правилам.

Если он хочет вытащить Йонг отсюда, ему нужно стать покорным воле Императора.

– Генерал Мун просит аудиенции у секретаря Императора! – громогласно объявил Нагиля страж у дверей в Богандан и распахнул их с оглушающим скрипом.

Нагиль вошёл в зал, склоняя голову, полы его халата развевались в такт шагам. От помоста с троном уже уходили люди в одеждах японских послов, среди них был Рэвон.

– Секретарь. – Нагиль прошёл мимо, не глядя на Рэвона. Тот тоже не повернулся, чтобы показать, что они знакомы.

Почему он здесь? Что нужно Японии на этот раз? Нагиль сомневался, что Рэвон пришёл, чтобы просить поддержки в войне: Империя Мин ясно дала понять, кому она помогает и за какие дары. У японцев не было силы Великих Зверей, они сами пришли за ней в Чосон.

Может, теперь Тоётоми решил поделить страну Нагиля на пару с Империей?..

– Генерал, – откликнулся Шоужань и наклонился со своего места рядом с троном, одаривая Нагиля радушной улыбкой. – Я вижу, вы присоединились ко двору Императора. Похвально и мудро.

Нагиль сжал руки в кулаки, ногти больно впились в кожу.

– Раз вы сами убедились в моём выборе, – заговорил он, и его голос, отражаясь от стен зала, возвращался к нему же, – можем мы обсудить свободу моих людей?

Секретарь Императора улыбнулся ещё шире.

– Конечно. Вы муж нашей принцессы, теперь с вами будут считаться не только в Чосоне, но и в Империи, генерал.

– Ещё нет, господин секретарь.

Сердце стучало так громко, что его, должно быть, слышала даже стража у дверей Богандана.

– Осталось всего четыре дня, генерал. Можем считать, вы уже подданный его величества.

* * *

Один из стражников дворца, которых приставили к Йонг, сказал, что её ждут в закрытом саду в южной части Намхангуна. Лан хотела выйти вместе с ней из комнат, но шаманке преградили путь.

– Она пойдёт со мной, – заявила Йонг. Стражник чуть опустил руку с копьём, неуверенно посмотрел на Лан. – Мой мэштренним будет ходить со мной, таковы были условия моего заключения, – повторила она твёрдо.

Её всё ещё вело от слабости из-за масла, и она держалась рукой за двери своих покоев, лишь бы не падать в ноги страже, но с голосом получилось справиться, и хриплый тон, видимо, испугал стражника.

– Только без глупостей, – предупредил он.

– Без каких? – злорадно усмехнулась Йонг. – Не посылать по твою душу вонгви ночами? Не отправлять имуги преследовать тебя во снах?

Они шли лабиринтами дворца, и стражники, сопровождающие Йонг и Лан, бледнели с каждым шагом.