Как только он удостоверится, что у Арианы все хорошо, и выбросит Софи из головы, то оставит Шэндли и сестер Файн и ни разу не оглянется.

Он разыщет Эрика. Хотя это не просто. Эрик, лидер революции и законный император Каламбьяна, всегда находился под усиленной охраной и приближаться к нему было опасно. Особенно солдату, который единственный остался в живых после засады, а потом исчез больше чем на год.

Когда он выкарабкался из ущелья и нашел на дороге только кровь, то инстинктивно пошел в сторону дома. Там у него были женщина, жилище, друзья, и они звали его, предлагая утешение, которое может дать только дом. Сколько миль он прошел прежде, чем ошеломление прошло, и он вернулся к реальности? Женщина вышла замуж за другого, дом сожгли несколько лет назад. Друзья… все они теперь или мертвы или сражаются далеко от дома. В том маленьком городке не осталось ничего, что можно назвать домом.

Раненый душой и телом, он решил найти Эрика. Что случилось потом? На какое-то время он запил. Рана на руке воспалилась, и его вылечила одна добрая женщина в маленьком городке к западу отсюда. Находясь между жизнью и смертью он провел в подсобной комнате таверны несколько недель. И однажды ночью просто ушел, даже не поблагодарив свою спасительницу.

А потом встретил ее. Софи.

Исчезнув больше чем на год сразу после засады и без правдоподобных объяснений, он только усложнил свое положение. Даже если он сможет доказать Эрику, что не предавал свой отряд, то как объяснит прошлый год?

Тем не менее, он справится. У него не осталось ничего, кроме революции. Теперь-то уж точно. Императора Себастьена необходимо изгнать из дворца, и Эрик станет ему достойной заменой. Он утверждал, что является законным наследником, старшим, пусть и незаконным сыном человека, который правил страной перед Себастьеном. Эрик и Себастьен были единокровными братьями, сыновьями императора Нечтина. Эрик родился всего на шесть месяцев раньше Себастьена. Император Нечтин и его императрица произвели на свет четырех дочерей и одного сына. Дочери сейчас либо вышли замуж за сановников или послов, либо удалились в женский монастырь в восточной провинции, куда ушла их мать-императрица после смерти Нечтина. Кейна не интересовало, кто заменит Себастьена, он просто хотел, чтобы тот умер вместе со всеми своими солдатами.

Для деревни, в которой рос Кейн, они стали безжалостными кровопийцами, с каждым годом собирали все больше и больше налогов, требовали все больше зерна, которое фермеры с таким трудом выращивали, и сжигали дома, когда им казалось, что предложенных денег и зерна не достаточно. Он помнил каково быть голодным подростком, помнил страх.

Иногда солдаты забирали не только еду и деньги, они утаскивали по ночам молодых девочек и замужних женщин. Время от времени похищенные женщины возвращались, рассказывая о смелом бегстве. Но чаще нет.

Следовало признать, что подобные злодеяния творились не везде. Многие люди не знали о несправедливостях, происходящих в других городах. Высокие налоги взимались повсюду, но жестокость солдат Себастьена не была широко распространенной. Когда те, кто проживал в более мирных регионах, слышали истории о зверствах, они не верили. Никто не хотел верить.

Южную провинцию, казалось, вообще не затронули ни война, ни прихоти людей императора. Зато на западе, где родился и вырос Кейн, и где находилась столица Арсиз, солдаты на улицах всегда вызывали страх.

Они сожгли его дом. Похитили сестру из собственной кровати, когда ей было пятнадцать, а Кейну двенадцать. Он не знал, жива ли еще Лиана, хотя честно говоря, оставил надежду снова увидеть ее несколько лет назад.