В течение прошлого года он не вспоминал о ней. Ни разу о ней не подумал, не увидел во сне. Он потерялся в несуществующем мире. Он также не думал о многих других вещах, о других людях. О друзьях. О Стефане и Валдисе, братьях, которые погибли так давно, что он почти забыл их лица. О Дарэне… Боже, казалось, будто Дарэн был убит вчера, и его лицо он помнил хорошо. Помнил тот вскрик.

Кейн закрыл глаза и на мгновение пожелал забвения, которое подарила ему Софи.

Не осталось ничего из того, что он называл домом. Но он все еще оставался солдатом. Мятежником. Он вернется к борьбе не смотря ни на что. Докажет свою невиновность и снова поднимет меч, пусть даже ему придется штурмовать дворец самостоятельно.

У него осталось только восстание и тот ребенок. Без них он был бы все равно, что мертвым.

Глава 4

Арсиз, дворец императора

После того как стражи обыскали ее сверху донизу и закрыли дверь, оставив наедине с правителем Каламбьяна, Лиана улыбнулась императору. Она давно научилась не обращать внимания на тошноту, возникавшую при одном взгляде на него. Было время, когда она боялась этого человека больше всех на свете, но теперь чувствовала только отвращение и странную преданность. А еще страсть. Она пыталась игнорировать этот аспект их отношений, но Лиана не верила в ложь. При необходимости она врала всем вокруг, поэтому хотела оставаться честной по крайней мере сама с собой.

Император мог убить ее много лет назад или еще хуже – сослать на тринадцатый уровень. Но не сделал этого. Он по-своему заботился о ней, так, как умел. Дал столько свободы, о которой она не смела даже мечтать с тех пор, как была похищена.

Спальня императора на первом уровне дворца была самой богатой из всех комнат. Император Джен Себастьен Александр Бэкит не скупился на свои удобства, как большие, так и маленькие, и его покои не стали исключением. Потолки высотой в двенадцать футов были расписаны под ночное небо – темно-синий фон с серебряными звездами и золотой луной – чтобы Себастьен мог лежать на спине и притворяться храбрецом, способным покинуть защищенный дворец. Обстановка в этой экстравагантной спальне соответствовала особе королевских кровей. Стены были оклеены бумагой с синими и золотыми круговыми узорами, мебель сделана из полированного темного дерева с элегантной синей обивкой. Воздух заполнял сладкий запах – любимый аромат императора, источаемый маслами, кипевшими в расставленных по углам комнаты керамических чашках. На стенах висела лишь одна картина – лестный портрет самого императора, написанный в прошлом году.

В комнате доминировала большая кровать, задрапированная яркой синей тканью. Над ней мерцал искусственный свет. В каждом углу кровати, заваленной шелковыми подушками всевозможных форм и размеров, возвышались высокие массивные колонки. Император, облаченный в темно-красный халат с высоким воротником и длинными рукавами, развалился на кровати, подперев голову одной рукой и изучая Лиану.

Себастьен был высоким мужчиной, стройным, но не худым, элегантным, но определенно не симпатичным. Его лицо выглядело слишком угловатым, чтобы называться привлекательным, зато оно было поразительным, мужественным и запоминающимся. Да, определенно, запоминающимся.

Его голубые глаза обладали способностью видеть женщин насквозь, и за прошлые шестнадцать лет не было такой ночи, когда Лиана не видела бы этих глаз наяву или во сне и не помнила бы об их власти.

Из-под халата выглядывали длинные босые ноги хорошей формы. Под этой одеждой он не прятал накаченных мускулов, как у некоторых из его солдат, но император был хорошо сложен и сильнее, чем выглядел.

– Все сделано? – тихо спросил он.