– Притупилась, но не исчезла, – он пытался не обращать на боль внимания, задвинуть ее поглубже. По крайней мере, сегодня боль его не ослепляла.

– Вы голодны? – спросила рыжая. – Еды у нас более чем достаточно. Софи сегодня превзошла саму себя.

Айседора стрельнула в сестру неодобрительным взглядом, но было слишком поздно. Кейн, лишь отчасти из злости, принял предложение и занял четвертый стул за кухонным столом. Еды для троих, действительно, было более чем достаточно, и все выглядело аппетитно. Неужели Софи не только красивая, страстная и очаровательная, но еще и хорошая повариха?

Софи, безусловно, была самой красивой из сестер Файн, но две другие казались поразительными женщинами. Угловатую Айседору никто не назвал бы миленькой, но она была привлекательной, и в ней угадывалось что-то почти королевское. Жульетт была хорошенькой. Она пыталась выглядеть степенной и чопорной, но непослушные рыжие волосы и искорки в теплых карих глазах разрушали этот образ.

Но именно Софи привлекала взгляд и удерживала его. Софи, которая была настолько красивой, что должна вдохновить великих художников и поэтов и навечно привязывать к себе каждого встреченного мужчину. Почему он оказался ее первым любовником? Почему не было других?

Стереть Софи Файн из памяти будет намного сложнее, чем убедиться в благосостоянии Арианы. Возможно, если он найдет в ней недостатки, то быстрее забудет. Конечно же, у нее есть недостатки. И много. У красавиц всегда так. Они лживые, невыносимо тщеславные, не заботятся о чувствах менее привлекательных людей. И они неверные.

– Я поем позже, – сказала Софи, забирая у него из рук Ариану. Ребенок тут же затих и начал вертеться в поисках еды. Софи отвернулась от стола, одновременно расстегивая платье. Кейн следил за ней, пока Софи не завернула за угол и не скрылась из вида.

Тогда он перевел взгляд на ее сестер, сначала на Айседору, потом Жульетт. Первая выглядела рассерженной, вторая скептичной.

– Тебе здесь не место, – понизив голос заявила Айседора.

– Нет, сестра, – сказала Жульетт. – Мистер Варден наш гость и отец Арианы. Наименьшее, что мы можем сделать, это накормить его перед отъездом.

Кейн не знал, какой именно отъезд она подразумевала, из их дома или вообще из Шэндли. Хотя, это не имело значения.

– Почему вы думаете, что я уеду?

Что бы он ни решил относительно Арианы, Кейн знал, что должен выяснить, кто предал его отряд и привел их в засаду. Только тогда он сможет спокойно вернуться своему месту в революции. В течение прошлого года и двух месяцев он не участвовал в борьбе. И за все то время не столкнулся ни с кем, кто узнал бы его имя или лицо, ни с другом, ни с противником.

Он знал, что его защищала удача, подаренная Софи. Теперь, когда везение закончилось, придется вести себя осторожнее. Судя по выражению на лице Айседоры Файн, в первую очередь следует проявлять осторожность с ней.

Совершенно неожиданно ее лицо смягчилось. Она почти улыбнулась. Во всяком случае, Кейн постарается вести себя осторожнее, чем когда-либо.

– У меня есть для вас предложение, мистер Варден, – сказала она обманчиво сладким голосом.

– Я знаю, чего вы хотите от меня, – ответил он. – Чтобы я уехал. Что, по-вашему, вы должны предложить взамен?

– Вы наслаждались в прошлом году своей удачей? – она все еще говорила тихо, без сомнения, чтобы не услышала Софи. – Я забрала ее, но могу и вернуть. Отдам все, что отняла, и даже больше. А еще заберу головные боли и воспоминания, – она взмахнула рукой. – Без малейшего труда, мистер Варден.

Он не собирался принимать ее предложение, но все равно спросил:

– Я забуду Ариану и Софи?

– Разумеется, – ответила она, думая, что уже победила.