– Возможно, в сердце каждого человека живет зверь, – сказала она.

– Но это не значит, что в сердце каждого зверя… или человека есть доброта, – возразил Кейн.

Скоро станет достаточно светло, чтобы ясно видеть поляну. Софи поднялась на ноги и потянула затекшие мускулы. Она не привыкла к долгим поездкам, многочасовой ходьбе или сну на земле. Однако, ничто и никто не заставил бы ее задержаться даже на минуту. Поездка была трудной, но то, что ждало в конце пути, стоило любых жертв.

Кейн тоже встал и потянулся. По утрам со спутанными волосами, проступающей щетиной и сонным взглядом, он выглядел странно привлекательным.

– Вчера ты не стала говорить о похитителе, – сказал он.

– Я очень устала, – и была так рада видеть Кейна, что хотела лишь сжимать его в объятиях.

– Если бы не Ариана, я разыскал бы его сегодня и убил, но мы не можем терять время.

– Нет, не можем.

У Кейна ушла минута на то, чтобы проверить все его оружие. Ножи, меч, лук и стрелы.

– Но я должен знать, нужно ли ждать от него проблем. Он попытается снова поймать тебя?

Софи покачала головой.

– Нет. Понимаешь, похищение было ошибкой. Бедняга Рин больше не доставит неприятностей.

– Как ты можешь называть похитителя беднягой?

Он казался сердитым и озадаченным, и Софи, разумеется, понимала почему.

– У нас нет времени на долгие объяснения. Мы нужны нашей дочери, Кейн.

Его лицо выглядело натянутым, на шее проступили жилы, словно все тело сковало напряжение.

– С твоей стороны было очень умно сделать стрелку из цветов. Это ведь твоя работа? Возле скал с ложной меткой?

– Я думала, у меня не получилось! – почва была твердой, и, похоже, цветы выросли после того, как участок земли скрылся у нее из вида. – Если бы я знала, то оставила бы больше знаков.

– Мне жаль, что ты не знала, – тихо сказал он. – Некоторое время я думал…

– Думал что? – поторопила она, когда он замолчал.

– Ничего.

Не ничего, предположила она, а нечто, чем не хотел делиться. Она не станет его расспрашивать. Не сейчас.

– Можно мне немного проехать с тобой? – попросила она, – А по пути я расскажу одну невероятную историю.

– Вдвоем на одной лошади? – скептически поинтересовался он.

– Совсем недолго. Это сделает разговор немного легче.

И, кроме того, она все еще чувствовала потребность держаться за Кейна. Опустить голову ему на плечо, прикасаться к его волосам и обнимать обеими руками, словно лишь он один мог подарить ей тепло и безопасность.

Она собиралась рассказать о Рине, но сомневалась, что Кейн ей поверит. Мужчина, которого она начинала любить, был по-своему упрямым и имел склонность верить только в то, что мог видеть и объяснить. Он был благоразумным человеком. Но за его красоту и благородство она прощала ему этот недостаток.

Глава 12

Лиана наблюдала, как Себастьен шагает по внушительному, величественному бальному залу, который сейчас казался еще более огромным, поскольку в нем находились только они двое. Не стоило ей рассказывать о предательстве Мэддокса. Новость о вероломстве одного из самых надежных министров вызвала у Себастьена ярость. А также усугубила паранойю.

Но сделанного не воротишь.

Лиана отказывалась верить, что допустила ошибку. Она уже не могла изменить решение предать своего единственного настоящего друга, поэтому должна использовать сложившуюся ситуацию наилучшим образом. Они с императором находились одни в бальном зале, где он господствовал на важных собраниях, выслушивал просьбы и встречался со своими высокопоставленными подданными.