Лиана направилась к нему, ткань ее темно-красного одеяния развевалась позади. Ее одежда была тоньше, чем у него. Он перегреется в этом наряде, который больше подходил для зимы, а не лета. Она скажет ему об этом в ближайшее время. Совет прозвучит так, будто она заботится о его комфорте и здоровье.

– Себастьен, дорогой, сядь, – тихо позвала она. С тех пор как она сообщила об обмане Мэддокса, прошли дни, но император все не успокаивался.

К счастью, она не рассказала о том, что Мэддокс считал его безумным.

Он продолжил шагать:

– Я не хочу сидеть.

– Я велю, чтобы нам прислали немного вина и хлеба. Ты слишком мало съел за завтраком.

– Мне вообще не стоило есть, – возразил он. – Кто-то пытается меня отравить, я это знаю.

– Я лично попробую и вино, и хлеб, – пообещала она. На кухне дежурили преданные стражи, следившие, чтобы никто не подсыпал императору яд, поэтому она не слишком рисковала. Лиана положила ладонь на руку Себастьена. Почувствовав ее прикосновение, он остановился. – Позволь мне позаботиться о тебе, – тихо попросила она.

Он посмотрел на нее сверху вниз, и она увидела в его глазах отчаяние. Потерю. Гнев.

– Почему? – спросил он. – Ты не обязана обо мне заботиться. Для таких прозаических дел у меня есть слуги.

Слуги, которым он не доверял, мужчины и женщины, к которым обращался лишь в случае крайней необходимости.

– Разве я не доказала свою пригодность, милорд? Разве не делала для вас все, что мужчина может попросить у женщины?

– Да, ты делала, – понизив голос, согласился он.

Он заметно расслабился и позволил Лиане проводить его к помосту у стены комнаты. Безвкусный трон, на котором император встречал подданных, возвышался над пустынным полом, где изредка танцевали люди, и гораздо чаще стояли просители, моля Себастьена о помощи или милосердии. За прошлые несколько лет в этом зале было мало танцев и еще меньше милосердия.

Здесь же проводились все его четыре свадебных церемоний, первая – когда императору исполнилось лишь пятнадцать. Лиана не видела ни одной из них.

Она держала его за руку, пока он садился, потом наклонилась и поцеловала в лоб, словно ребенка. Улыбаясь, нежно приказала ему оставаться на стуле.

Усадив Себастьена, Лиана поспешила к выходу и распахнула одну из массивных двустворчатых дверей. Там продиктовала Тэнэли список требований, который молодой страж внимательно выслушал. Легкая одежда, кувшин воды и полотенце, гребни из спальни императора, вино и хлеб. Тэнэли недолюбливал ее и, разумеется, не доверял ей, но не выказывал недовольства ее просьбами. Люди во дворце начали замечать, что в последние дни куртизанка Лиана стала самым приближенным к императору человеком.

Когда она заканчивала диктовать, показался мужчина с ребенком на руках, в сопровождении охраны. За прошлые дни она видела его уже несколько раз. Он постоянно просил аудиенцию императора. Трудно было выбрать более неудачное время.

Он перехватил ее взгляд и заговорил:

– Пожалуйста, мадам. Мне необходимо увидеть императора.

Лиана проигнорировала это и начала закрывать перед ним дверь, когда его слова заставили ее остановиться.

– Хотя бы сообщите мне, когда вернется министр Сулейн.

Лиана прислонилась к двери и впилась в мужчину взглядом. Он был вполне симпатичным, но слишком низким и мелким, чтобы называться красавцем, слишком обычным, чтобы привлечь ее внимание. Почему такой человек спрашивает о Мэддоксе?

– Кем для вас приходится министр Сулейн?

Мужчина приподнял ребенка, так чтобы Лиана смогла увидеть красивое маленькое личико и пучок белокурых волос.