– Пока я не познакомилась с тобой, мне никогда не приходило в голову, что отец захочет узнать о моем существовании. Я никогда не считала несправедливым то, что меня от него скрывали, но недавно изменила свое мнение. – Она посмотрела на Кейна. Он был куда более утешительным зрелищем, чем большой город, и мысль о том, чтобы позволить ему уйти, когда все закончится, разъедала ей сердце. Не так, как потеря Арианы, но все же это было неожиданно больно. Порыв ветра подхватил длинную прядь выцветших на солнце волос и приподнял с его плеча.

Он посмотрел на нее, и в этот момент у Софи возникло чувство, что она никогда больше не будет одинока. И не потому, что у нее есть Ариана и сестры. А потому, что в ней росла любовь к Кейну.

Она всегда была настолько уверена, что не захочет и не сможет полюбить, тогда почему же, даже теперь, чувствовала себя настолько замечательно? Их будущее было туманным, и, тем не менее, ничто не могло приглушить сияние любви.

– Если сможем, мы организуем тебе встречу с министром Сулейном, – тихо ответил он, – Но твой визит должен быть кратким.

– Спасибо.

– И что бы ни случилось, не упоминай мое имя.

Софи кивнула, и они пришпорили лошадей.

Однажды, несколько лет назад, Кейн уже приезжал в столицу. Город остался таким же грязным, шумным и неприятным, как он помнил. Люди ютились в маленьких зданиях, толпились вблизи рынков и таверн, слишком громко смеялись на улицах.

Кейн отыскал заслуживающего доверия конюшего и хорошо заплатил ему, чтобы тот позаботился о лошадях, пока они с Софи не закончат свои дела. Она хотела ворваться во дворец и потребовать вернуть ей ребенка, но он предложил более осторожный план спасения.

Таверна близ северного входа дворца выглядела многообещающей. Кейн очень не хотел брать Софи в такое место, но возненавидел саму мысль оставить ее одну. В мужской одежде, стоптанных ботинках, с немытыми волосами и грязным лицом, она все еще была красива, и мужчины глазели на нее. Нет, он не мог выпустить ее из вида.

В таверне находились и другие женщины, некоторые тут работали, остальные были клиентками. Но, так или иначе, все глаза обратились к Софи. Все понимали, что она отличается от местных завсегдатаев.

Один стол в углу занимали веселящиеся солдаты. Кейн изо всех сил старался не поворачиваться лицом к людям императора. Вряд ли его узнают, но все же не исключено, что за пять лет борьбы вместе с Эриком он сталкивался с одним или несколькими из них. Он получит информацию, за которой пришел, затем уберется отсюда и найдет безопасное место, где можно остановиться, пока они не спасут Ариану.

Кейн заказал виски для себя, эль для Софи, и заплатил бармену золотой монетой. У него все еще остались деньги после удачливого года в качестве картежника. Много денег. К счастью, он играл в южных и восточных провинциях и не встретил в переполненной таверне знакомых лиц. Такая встреча могла стать почти столь же опасной, как стычка с солдатами.

Вскоре большинство посетителей вернулись к своим занятиям, Кейн с Софи перестали быть центром внимания и начали потягивать напитки. Он крепко обнимал ее одной рукой, предупреждая остальных, что она не продается и не сдается в аренду. И хотя Софи никогда раньше не оказывалась в столь грубом месте, она почувствовала опасность и держалась рядом с ним. Очень близко. Прижималась к нему всем телом и не отводила глаз от своего эля.

Кейн кивнул бармену, и тот склонился к ним, рассматривая Софи чересчур заинтересованным взглядом.

– Повторить?

– Нет, – Кейн положил на стойку монету и пододвинул ее к бармену. Мужчина счел золото более интересным, чем Софи. Его глаза заблестели. – Мне нужна информация.