— Да вот, — ответил я, протягивая ладонь, — решил заглянуть на огонёк.

Он посмотрел на мою руку. Но потом всё-таки ответил на пожатие.

— В командировке тут, что ли? — предположил Иван.

— Нет, частная поездка, — ответил я, и добавил, кивнув на его погоны, — вижу, старлея получил. Поздравляю!

— Вроде как положено уже, — ответил Ваня, чуть смутившись, — спасибо.

— Поговорить надо, — сказал я.

Ваня обречённо вздохнул.

— Точно надо?

— Да, — кивнул я, — теперь точно. Кое-что случилось.

— Ладно. Где говорить будем? Поднимешься или пойдём погуляем?

— Лучше погуляем.

— Хорошо. Тогда я переоденусь быстренько. На спортплощадку сходим, лады?

— Договорились, — кивнул я.

Через пару минут Ваня вернулся в спортивных шортах и майке.

Спортплощадка находилась в глубине парка. Сейчас, в жару и среди недели, тут было совсем мало народу — то, что нужно для конфиденциального разговора.

Мы остановились возле скамьи для пресса. Ваня посмотрел на меня с тоской. Помял ладони, как перед разминкой.

— Ну вот. Пришли, вроде, — сказал он.

— Я знаю, что ты не всё забыл, — сходу начал я.

— Я никогда не говорил, что всё, — Ваня пожал плечами.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Он обречённо вздохнул.

— Откуда?

— Ты плохо шифроваться умеешь, — честно ответил я, — это сильно тебя изменило.

— Почему не сдал?

— Уверен, ты не опасен, — сказал я, — а скелеты в шкафу… в моей работе не бывает людей без них.

— Всё так, — вздохнул Ваня, — но, если бы я рассказал, твои коллеги никогда бы меня не выпустили. Никогда. А, может, додумались бы использовать…

— Ты прав. Скорее всего, так и было бы, — кивнул я, и напомнил: — но я больше не в конторе.

— У вас бывших не бывает.

— И это тоже верно. Но не тогда, когда дело личное. Алину пытались атаковать.

Ваня посмотрел мне в глаза.

— Она в порядке? И малыш?

— Да, с ними всё хорошо.

— Кто это был?

— Какая-то зубастая тварь, замаскированная под человека, — ответил я.

— Зубы острые, треугольные такие, как у акулы? — уточнил Ваня.

— Угу.

— Где она сейчас?

— Думаю, в морге конторской судмедэкспертизы, — я пожал плечами, — они зажали результаты вскрытия. Я не смог надавить.

— Она… мертва? — Ваня посмотрел на меня с недоверием.

— Ну, да, — ответил я, — правда, умирать сразу не захотела. Я сначала думал, что шею ей сломал — но она каким-то образом восстановилась и пыталась снова атаковать.

Ваня смотрел на меня со смесью страха и уважения.

— Ты встречал таких? — спросил я.

— Такого, — ответил Ваня, — одного. Хотя уверен, что есть и другие. Мы с ним договорились.

— Объясни.

Ваня почесал затылок. Вздохнул. Помялся. Но потом всё-таки ответил.

— Все почему-то решили, что приклады — это просто такой ритуал. Даже учёные, с которыми я говорил, не пытались понять на самом деле. Просто принимали это как данность того мира… а это — не так. Та штуковина, куда нас посадили, она была очень… — он пошевелил ладонью, подбирая подходящее слово, — просчитана. Практична. Понимаешь, люди, даже те, кому вроде бы по долгу службы нужно видеть дальше своего носа, сфокусированы на содержимом миров. Нашего и того, где ты был. Из разговоров с учёными я понял, что они представляют себе мультивселенную как мешок с относительно изолированными шариками, вмещающими привычные нам пространства со звёздами и галактиками.