— А ты вдруг понял? — я поднял бровь.

— Серёг, я совсем не тот лейтенант, которым был, когда попал в приклад… кстати, ты знаешь, сколько я продержался после того, как ты пропал?

— Нет, — я покачал головой, опустив взгляд, — не знаю.

Честно признаться, я боялся об этом спрашивать. Всё ещё чувствовал себя виноватым.

— Три месяца, — ответил Ваня, — три очень долгих месяца. За это время я очень многое узнал о том, чем занимались научники. У меня выхода другого не было — я штудировал их материалы, просто, чтобы не сойти с ума. У них было довольно много теоретических вещей закачано, можно было разобраться…

— Ты взломал планшеты? — удивился я, — но как?

— Знаешь, в такой ситуации мозг работает совсем по-другому, — хмыкнул Ваня, — в другое время я бы ни за что подобное не провернул. А так — я сделал копии отпечатков пальцев с помощью ремонтного набора. Там были необходимые полимеры.

— Круто, — кивнул я, — молодец.

— Поэтому я знаю, о чём я говорю, — продолжал Ваня, — Серёг, всё, что мы видим вокруг — это информация. В самой основе привычной нам физики лежит информация. Знаешь, почему всё квантуется? Даже гравитация, о чём учёные ещё не знают точно, но уже догадываются? Да потому, что всё дискретно. Нет ничего, кроме информации. Во всех вселенных.

— Мы как-то далеко ушли от темы разговора, — заметил я.

— Ты хотел понять, — Ваня пожал плечами, — я не знаю, как объяснить по-другому.

— Извини. Продолжай.

— Замок, который строил… строило то существо с другой стороны. Извини, я не могу считать его человеком. Он перестал им быть за все эти тысячи лет.

— Сейчас он больше человек, чем раньше, — я пожал плечами, — по крайней мере, врачи и психологи так считают.

— Они оставили его в живых? — удивился Иван.

— Да, — кивнул я, — он знает много важного по военной теории. Наш генштаб вцепился в него клещами.

— Большая ошибка, на мой взгляд… ну да это их проблемы, — Ваня вздохнул, — так вот, Замок — это что-то вроде колодца со стенами, проложенными между вселенными. Стены этого колодца сделаны из сложных информационных структур. Из живых людей, Серёг, это самая «толстая» информационная структура, доступная в нашем мире.

Он посмотрел мне в глаза, ожидая реакции. Но я промолчал.

— Думал, ты спросишь, а где же именно проложен этот колодец, — продолжил Ваня, — это — самое главное.

— Разве там есть понятие «где»? — ответил я.

— Там есть всё сразу, — улыбнулся Ваня, — как я уже сказал, мультивселенная — это не банка с шариками, которые между собой соприкасаются. Там Хаос, Серёг. Всё сразу. И одновременно ничего. Смыслы и создания, без собственных вселенных, очень гибкие, формирующие свои законы, поглощающие любые другие смыслы, любую информацию. Каждая упорядоченная вселенная защищена оболочной собственных незыблемых законов. У нас это скорость света, термодинамика, энтропия, это вот всё… там, между — всё это не догма, — он вздохнул, — как только колодец был намечен — Хаос начал разъедать его стенки. Как кислота. А, как я уже сказал, стенки эти состоят из человеческих разумов…

Я закрыл глаза. Подумал о научниках. Как можно было быть таким наивным! И всё же Михаил ведь заговорил… то, что от него осталось.