— Вы один поедете? — спросил он с характерным южнорусским акцентом, помогая загружать багаж.

— Да, — кивнул я, — спасибо.

Я занял переднее кресло. Для этого его пришлось отодвинуть — обычно пассажиры таких такси ездили на заднем диване.

Пока выезжали на трассу, водитель то и дело бросал на меня любопытные взгляды.

— Простите за бестактность, но вы — военный, верно? — наконец, решился спросить он. Официально это не поощрялось, но фактически состоятельные клиенты предпочитали переплачивать, чтобы иметь возможность перекинутся парой слов с водителем по дороге. Выговориться в расслабляющей обстановке. Говорят, продвинутые водилы с высоким рейтингом даже специально заканчивали курсы по психологии, чтобы быть хорошими собеседниками. Это окупалось: довольные клиенты оставляли больше чаевых.

— Ага, — кивнул я, — в запасе.

— О, это хорошо! — улыбнулся водитель, — теперь можно и для себя пожить, так?

— Вы тоже служили? — предположил я.

— Ну, можно и так сказать, — вздохнул водила.

— Плен? — догадался я.

— Ага… — кивнул он; откровенный мужик. Обычно такое стараются скрывать. Не то, чтобы из-за этого могли быть какие-нибудь неприятности. Скорее, этого просто стесняются, — в двадцать втором, в самом начале попал.

— Повезло, — заметил я.

— Да как… — вздохнул водитель, — хотя, наверно, повезло, конечно. Жизнь есть жизнь. Ценить надо.

— Семья есть? — спросил я.

— Неа, — он помотал головой и грустно вздохнул, — жена была. Но не дождалась из плена. В Польше осталась. Нашла там хахаля какого-то. А вы в наших краях как? Успели повоевать или не застали уже?

— Успел, — кивнул я, — к сожалению.

— Понимаю…

Помолчали.

— Тут какими судьбами? — я решил продолжить разговор. Раньше, до того, как побывал на другой стороне, я бы не стал говорить. Зачем, когда всё ясно? А теперь этот немолодой, битый жизнью мужик вдруг вызвал у меня сочувствие.

— Да ребята позвали, — вздохнул он, — сейчас ведь без образования нормального сложно зарабатывать. А тут деньги нормальные. Правда, соображать надо. Людей чувствовать. Я вот курсы по психологии закончил. В долги влез, чтобы оплатить. Но окупается вроде.

— Хорошие курсы, — одобрил я, — толковые.

Действительно, мужик сразу почуял, что со мной сработает откровенность. И повёл себя соответствующим образом.

Водитель рассмеялся.

— Думаете, я на вас отрабатываю полученные знания, да? — спросил он.

— А разве не так? — улыбнулся я.

Он вздохнул.

— Так, наверное… было. Вы уж не обижайтесь, но есть в вас что-то такое… пугающее. Я сначала подумал, что понял вас. И вроде всё шло как надо. Но вы, наверное, слишком многое повидали. Даже по нашим меркам. В общем, иногда заработок не главное. Так что не держите зла, ладно?

— Не буду, — пообещал я и добавил после небольшой паузы, — сами-то откуда? Какой город?

— Одесса, — ответил мужик.

— Хороший город. Бывал там.

— После войны в Николаеве на восстановлении работал. Вот там сейчас по-настоящему хорошо. Красиво. Старались, на совесть строили.

— Будет возможность обязательно побываю, — пообещал я, — остаться решили, чтобы родной город не покидать? Но всё равно в Москву переехали?

— Ну а какие варианты были? В Польшу репатриироваться, в автономию? Так я вроде не совсем западенец…

Ещё несколько лет назад я бы, наверное, прочитал целую лекцию по этногенезу и психологической войне.