— Что происходит? Мы с кем-то воевать собираемся? Нашли, кто на нас напал там, в аэропорту?

— Можно и так сказать, — ответил я, — Алин, если честно — я пока не очень представляю, что именно происходит. После того, что рассказал Иван, я точно знаю, что тебе грозит большая опасность: тебя могут использовать для разрушения границ нашего мира. А ещё, похоже, кто-то у нас продолжал экспериментировать с созданием проходов в другие вселенные. И, видимо, небезуспешно.

Алина побледнела и сжала кулаки — так, что костяшки пальцев побелели.

— Кто сейчас звонил? — спросила она после небольшой паузы.

— По службе, — признался я; увиливать в этой ситуации было бесполезно.

— Тебя могут… привлечь? — спросила она.

— Попытаются. Наверняка попытаются.

— Серёж… — Алина вздохнула, — ты уже решил, что будешь делать?

Я с удивлением посмотрел на неё. Встретился взглядом. И всё понял.

— Алин, много непонятного, — ответил я, — если это сделали не мы. Демократическая Конфедерация или Консервативные Штаты. Да даже если Китай. Конечно, я сделаю всё, чтобы достать их и как-то поправить ситуацию, если это возможно. Но если это наши… — я всплеснул руками. Автопилот мгновенно подхватил управление и вывел на лобовой дисплей предупреждение, что надо вернуть руки на руль, иначе последует аварийный съезд на обочину.

— Ваши-наши… — Алина вздохнула, — Серёж, ты же помнишь, да? На какой стороне я была, когда мы познакомились? Это не так важно. Важна настоящая мотивация.

— Ты права… наверное. Но что будет, пока я буду разбираться, что к чему?

— Давай пока не будем загадывать, — предложила она.

Я пожал плечами.

Иван, настороженно следивший за нашим разговором, почему-то улыбнулся.

До приезда в аэропорт телефон звонил ещё два раза. Я ожидал осложнений, и был готов дать отпор — когда надо, контора могла быть очень быстрой. Но реальность превзошла все мои ожидания.

Шеф сидел, скромно подобрав ноги и прихлёбывая чай в дальнем углу бизнес-зала, скромной серой мышкой.

Целый генерал! Действующий руководитель службы.

У меня даже руки опустились, и я чуть не выронил Алинину сумку. Проследив направление моего взгляда, она насупилась. Тяжело вздохнула. Достала сына из переноски и уселась на ближайшее мягкое кресло.

— Иди уж, — кивнула она, — но, если надо — я этому хмырю глаза выцарапаю. Пускай только попробует нас тормознуть.

Иван остановился, вопросительно глядя на меня.

— Ничего, — кивнул я, — схожу поговорю.

Я направился в дальний конец зала.

— Сергей Александрович, приветствую. Рад вас видеть, — кивнул генерал, когда я подошёл к его столику, — спасибо, что присоединились.

— Какими судьбами, Павел Алексеевич? — вежливо поинтересовался я и, не дожидаясь приглашения, присел на соседнее кресло.

Генерал чуть нахмурился, но проигнорировал мою бестактность.

— Вы уж не держите зла, что приходится так вмешиваться в ваши планы, — начал он, и у меня при этих словах неприятно свело желудок; похоже, без конфликта не обойдётся, — но у нас есть основания полагать, что вы можете нам быть крайне полезны.

— При всём уважении, — ответил я, — но свой долг родине мне удалось отдать. Со всеми полагающимися процентами.

Павел Алексеевич вздохнул и опустил взгляд. Почему-то мне показалось, что, если бы у него были очки — он бы сейчас непременно начал их протирать.

— Понимаете, какая ситуация, Сергей, — сказал он, — родина — это ведь не только государство. Это ещё и люди, которые живут под его защитой.