Мы спустились по специальному переходу к основанию телетрапа, не заходя в здание аэропорта. Там нас ждал новенький второй «Патриот» в чёрной окраске.

Мы разместились в салоне. Алина всё это время была занята сыном — Пашка проснулся после приземления. Он не плакал — потому что мама была рядом — но с удивлением оглядывался по сторонам, впитывая новую для себя информацию.

— Ты поедешь с ними, да? — Алина, улучив момент, когда мы разместились на заднем сиденье, едва слышно прошептала мне на ухо.

В ответ я кивнул.

— Я верю в тебя, — добавила она и крепко сжала мою руку.

Иван всё происходящее принимал молча, с каменным выражением лица.

Когда мы подъехали, вертолёт уже раскручивал лопасти. Это испугало Пашку, и он всё-таки заплакал. Алина принялась его успокаивать.

Кабина действительно оказалась очень комфортной, герметичной и, кажется, с активным шумодавом. Иначе я не мог объяснить тот факт, что тут даже можно было спокойно разговаривать.

Впрочем, мы едва перебросились парой слов с нашими сопровождающими, на ничего не значащие темы: Алина спросила, где туалет, после чего пошла менять сыну подгузник. А я попросил воды.

Где-то через час мы были на месте. Вертолёт сел на луг, возле берега реки. Отсюда до дома было метров сто — ближе никак не получалось. Так что пришлось немного прогуляться.

— Мы подождём вас здесь, — сказал мужик, который встретил нас возле телетрапа; он так и не представился, что, впрочем, не вызывало удивления, — Сергей, Иван — если у вас есть что-то важное в багаже — можете взять с собой. Но полностью тащить все вещи не имеет смысла: всей необходимой экипировкой вас снабдят на месте.

— Хорошо, благодарю, — кивнул я, после чего, подхватив два чемодана — свой и жены — направился к дому.

— Что было в папке? — спросил Иван, как только за нами закрылась дверь.

— Твой кошмар, — ответил я.

Ваня побледнел, но держал себя в руках. Только желваки играли.

— Насколько всё плохо? — вмешалась Алина.

— Пока сложно сказать, — ответил я, — похоже, придурки из Научного корпуса пробили окно вовне. Не в другой мир — а в то, что находится между. В Хаос.

Алина чуть сильнее прижала к себе Пашку. Перелёт ребёнка убаюкал, и сейчас он продолжал тихонько сопеть, улыбаясь во сне.

— Есть хоть какой-то шанс? — спросила она.

— Есть, — ответил я как можно более уверенно, — иначе нас не позвали бы.

— Серёж, — Алина подошла ко мне вплотную, после чего поцеловала и повторила: — я верю в тебя.

— Берегите себя, — ответил я, — они оставят охрану, но старайся на неё не рассчитывать. При малейшей опасности переходите в автономный режим. Снаружи старайтесь не показываться. В город не выезжать ни в коем случае. Думаю, ты и сама всё прекрасно понимаешь.

— С нами всё будет хорошо, — ответила Алина, — не думай ни о чём кроме задачи. Сереж… найди выход. Хорошо?

В большой гостиной я открыл чемодан и вытащил самое необходимое: предметы личной гигиены, планшет. Потом отнёс его в кладовую. Там же разместились вещи Ивана.

Поцеловав жену и сына, я вышел из дома, закрыв за собой дверь

— Какой план? — спросил он, как только мы спустились с крыльца.

— Понятия не имею, — честно ответил я.

— В папке не было подробностей?

— Только о том, что случилось. Наши сейчас стоят кольцом, пробуют сдержать натиск того, что прёт с другой стороны.

— Ясно, — Ваня кивнул.

— Ты хорошо держишься, — заметил я.

— Серёг… если честно, я знал, что так будет.