— Огневое поражение? — воспользовавшись паузой спросил я, — у противника есть артиллерия?

Командующий поставил бутылку на стол и вздохнул.

— Условно, конечно, — ответил он, — мы не знаем, что это такое на самом деле. Но действует оно как артиллерия. Да сами посмотрите.

Он сделал ещё один жест, и на экране возникла галерея с видео. Выбрав одно из них, он запустил проигрывание.

Больше всего это было похоже на метание деревянных ядер, пропитанных горящей смолой, с древних катапульт. Только размер огненных шаров был посолиднее — до пяти метров в поперечнике. И они взрывались, достигнув цели.

— А противник? — рискнул вмешаться Иван, — про него что известно?

— Тоже очень мало, — сказал генерал, — опять же, тут лучше увидеть, — он перещёлкнул галерею, и на экране появилась россыпь фото с изображением странных созданий: некоторые из них были похожи на огромных насекомых, другие — на оборотней, какими их обычно изображают в ужастиках, третьи выглядели почти как люди, даже были одеты то ли в броню, то ли в форму. Только головы у них были совсем не человеческие: треугольные глаза, пасти от уха до уха… все эти твари, без сомнения, были мертвы.

— Живых нет? — спросил я.

— Нет, — командующий покачал головой, — это одна из главных задач на передовой, захват живого образца. Но пока она не выполнена. Они убивают себя сразу, как только понимают, что оказались в безвыходной ситуации.

— Ясно, — кивнул я.

— Это хорошо, что вам ясно, — отозвался командующий, — потому что вы как раз для этого очень нужны. Нам отчаянно не хватает разведывательных данных. Для этого я попросил содействия у вашего руководства. Как видите, они не отказали. Как только остальные ваши будут готовы — мы проведём полноценное информирование с инструктажом.

— Остальные наши? — переспросил я.

Но генерал не ответил. В этот момент в помещение зашёл его адъютант и передал какой-то документ. Командующий кивнул нам и вышел.

Помещение для инструктажа, которое нам выделили, располагалось на подземном уровне, в бывшем подвале. Было ли это сделано из соображений повышенной безопасности или просто совпало — я не знал. Но хотелось бы верить в первое. К тому же, возле входа нас встретили вооружённая охрана: целых четыре амбала из военной полиции.

Мягкие кресла спускались небольшим амфитеатром к трибуне, за которой светился экран с логотипом Министерства обороны.

Когда мы с Ваней вошли, в амфитеатре сидели двое, в серых спортивных костюмах. Один в крайнем ряду справа, другой слева, будто эти двое специально старались держаться друг от друга подальше. Или же стремились максимально контролировать помещение.

Первым на звук шагов оглянулся Тревор. Он улыбнулся мне и помахал рукой. Я сдержанно кивнул в ответ, уже понимая, кем окажется второй любитель спортивных костюмов.

Так и есть. Даниил оглянулся. Посмотрел на нас. После чего спокойно отвернулся к трибуне. Как раз в этот момент через боковой проход в помещение зашли три офицера: два общевойсковых полковника и один подполковник ВКС.

Начинался брифинг.

Иван хотел что-то сказать мне, но я покачал головой и указал на места в центре помещения.

Судя по докладу, который начал один из полковников, дела с разведкой действительно были из рук вон плохи: БПЛА, даже защищенные и работающие в автономном режиме, мгновенно выходили из строя, оказавшись над занятой врагом территорией.