— Ты не понимаешь, — продолжал хрипеть шеф, — ты совсем ничего не понимаешь…

Выстрел за спиной заставил меня вздрогнуть. Я резко обернулся. Иван стоял над Еленой. Она лежала на боку, из уголка её рта текла пенящаяся яркая кровь. Она будто пыталась что-то сказать. Потом я обратил внимание, что в её руке был зажат нож. Серьёзная, боевая вещь — откуда такая у простого учёного?

— Успел, — бесцветным голосом сказал Иван, — быстрая, сволочь. Метила тебе в шею.

— Спасибо, — кивнул я. Потом поднялся и подошёл к умирающей женщине.

В её стекленеющих глазах была чёрная ненависть. Кажется, если бы она всё ещё могла говорить — то произнесла бы заклятие, которое испепелило бы меня.

Я осторожно взял её слабеющую руку и, чуть надавив ниже кисти, забрал нож. Осторожно потрогал кончик бритвенно-острого лезвия. Удовлетворённо кивнул.

— Тут уже никого не спасти… — выдавил шеф; ему удалось подняться на четвереньки. Он с беспокойством поглядел на нож в моей руке и картинно рухнул на спину. Какой примитивный психологический приём. Просчитанный. Наверняка он хорошо знаком с моим личным делом, и там точно должна быть пометка о моральных качествах, которые не позволяют добивать беспомощных. Вот только я с тех пор изменился. А провести переаттестацию было некому.

— Ну это как посмотреть, — ответил я.

— Что ты задумал? — шеф наблюдал за тем, как я играю с ножом.

— Понимаете, есть разные уровни спасения, — ответил я, — и если я не могу ничего сделать для этого мира — то могу постараться хотя бы для его обитателей. Сделать то, чем должны были озаботиться вы. Когда поняли, что к чему. Верно?

— Я не понимаю о чём ты, — шеф помотал головой, — мы почти вышибли эту тварь…

— Серьёзно? — я удивлённо поднял брови, — ты это мне втюхиваешь после того, что я видел? Что я успел заметить?

Шеф вздохнул.

— Понимаю, как это может выглядеть со стороны, — продолжал он, — но давай всё обсудим, как разумные люди. Да, Даниил предложил сотрудничество. Глупо было отказываться! Да, пришлось тебя использовать в тёмную — но это моя ответственность. Я не мог поступить иначе…

— А давай ты сейчас ответишь на один вопрос, — сказал я спокойным голосом, — только честно, а не как обычно. Ладно?

Я снова опустился перед бывшим шефом на корточки. Тот изобразил кивок.

— Что это вы тут с Даниилом делали? — поинтересовался я.

Взгляд шефа сразу скользнул наверх и влево. Эх, вроде профи такого уровня… соматические реакции должен уметь контролировать. Словно услышав мои мысли он сосредоточился и посмотрел мне в глаза. Он очень старался. Но в самой глубине его зрачков я чуял страх.

— Он предложил разменять тебя, — соврал шеф, — сказал, что та тварь клюнет только на такую наживку. Она уберётся отсюда, если ты утянешь её за собой…

— Врёшь… — вздохнул я, — всё равно врёшь… даже в последние минуты…

Шеф не стал отрицать. Всё-таки ум остался при нём, несмотря на грандиозный проигрыш по ситуации.

— Не делай этого, — сказал он вместо оправданий, — ты ничего не добьёшься убийством. А мне всё ещё есть, что предложить тебе. И твоей семье.

Я вздохнул. Он думал, что пошёл ва-банк.

— Глупец, — произнёс я, продолжая глядеть ему в глаза, — я ведь тебе услугу оказываю. Ты ведь так и не понял, на что вы подписались, так? Думаешь о плане «Б», как бы до бункера добраться? Так вот: не получится. Ничего не получится.

Зажав нож подмышкой, я достал аптечку. Вытащил шприц-тюбик с обезболивающим.

— Что ты задумал? — спросил бывший шеф, уже не скрывая тревогу.