Она начала рассуждать об издательском бизнесе с таким мрачным видом, какой бывает у человека, когда-то занимавшего важную должность, но лишившегося ее. Ее рассказ был призван не столько развлечь меня, сколько укрепить ее веру в себя. Айрис и Марта заголосили, что уже слышали эти истории, а мне, конечно, хотелось дать Ребекке понять, что готова ее выслушать, но мы все устали. Мысленно я уже начала строить планы на следующий день – масштабный шопинг, машина, мой чертов вкуснейший жареный тунец. В промежутке между случаями из жизни я собрала со стола тарелки и понесла их на кухню. Ребекка спросила, нужна ли мне помощь.

– Нет, все хорошо, – крикнула я, стремясь найти посудомоечную машину, пока никто не заметил, что я не знаю, где она находится. – Сидите. – Я поочередно открывала все двери и уже дошла до последней, когда почувствовала, что Ребекка стоит надо мной.

– Уборщица приходит по субботам и средам, так что не лишай ее работы. Я плачу ей не только за смену пары простыней. Уверена, вы сами разберетесь, кто что делает. Ну конечно, ты ведь с ней знакома. Вы должны были встречаться, когда ты была здесь в прошлом году. Вы тогда вроде поладили, так ведь?

К счастью, за последней дверью скрывалась посудомойка, и я начала ставить в нее тарелки, одну за другой. Мне удалось не сбиться с ритма. Бриджит. Она знакома с Лулу. Такой подставы я не ожидала.

– Да, – сказала я. – В прошлом году все было прекрасно.

– Так ты, значит, не посудомойка? – Айрис принесла пустой салатник и встала рядом с матерью. – А я готова была поклясться, что ты обожаешь мыть посуду.

Я сидела на влажном шезлонге у бассейна, темный двор освещался лишь светом, льющимся из окна «голубятни». В дверном проеме кружились пылинки. Нет, не пылинки – комары.

У меня практически все было под контролем. Я просмотрела соцсети большинства гостей. Нашла рецепт жареного тунца и курицы «по-охотничьи» и узнала из «кухонной библии», что Бриджит приходит два раза в неделю на два часа и торчит в доме с одиннадцати утра до часу дня. До вторника мне ничего не угрожает, и нужно лишь сделать так, чтобы меня здесь не было, когда она придет. Также там говорилось, что в деревне есть пекарня и маленький магазин «Казино», а ближайший большой супермаркет, «Леклерк», находится в восьми милях от Кастеля. По четвергам работает рынок «с приятной атмосферой, но покупателей может быть очень много, так что приходите туда пораньше». А еще за домом есть грядки: «Угощайтесь! Кабачки просто шикарны».

Откинувшись на спину, я устремила взгляд в темное небо. Я прокручивала в голове сегодняшний вечер. У Ребекки с дочерями интересные отношения, какие-то перевернутые – девочки вели себя так, словно она ребенок, а они – ее родители. Интересно, почему она им это позволяет. Клер вызывает у нее раздражение, даже обиду, но ее безусловное восхищение до ужаса идеальной Лайлой производит странное впечатление. И у Айрис какой-то секрет – я должна выяснить, что она скрывает. Сестра в своем шикарном маленьком отеле. И Фил меня заинтриговал: приспичило же ему ехать сюда на машине в полном одиночестве, да еще так долго. Что-то здесь происходит.

Клочковатые облака проплыли на фоне луны. Где-то заухала сова. Воздух казался бархатным. Меня передернуло. Я разозлилась на себя за то, что расслабилась, что позволила себе забыть. И тут мысли снова нахлынули на меня. Он вывел лодку в открытое море и скинул тело за борт? Или обмотал его цепями, чтобы было тяжелее? А может, придавил якорем? У меня скрутило живот. Он бы сделал все, чтобы она гарантированно не всплыла.