Фил сел за кухонный стол, взял в руки айпад и начал быстро печатать. Над нашими головами хруст сменился скрипом и шарканьем ног. Посмотрев наверх, он провел пальцем по экрану, чтобы заблокировать его.

– Мама одна двигает мебель? – спросил он. – Боже. Может, поможешь?

– Нет. – Айрис зевнула. Она нашла пакет кексов и уже снимала пластиковую упаковку с одного из них. – Она позвонила… э-э… уборщице и позвала ее на помощь. Как ее зовут? – Она откусила кусок и смахнула крошки со рта. Бросив пустую упаковку в ведро, она прошла через кухню и села рядом с отцом.

Солнечный свет заливал помещение. Мухи летали кругами.

– Бриджит, – сказала я.

На лестнице послышались шаги и голоса двух женщин, говоривших по-французски. Поняв, что они уже в коридоре, я бросила сыр и схватилась за ручку двери, ведущей в сад.

Слишком поздно. Они уже вошли в кухню.

Ребекка окликнула меня:

– Лулу, Бриджит пришла поздороваться.

Не сдвинувшись с места, я помахала ей рукой, и она неуверенно подняла руку, а потом опустила. Мое пронзительное «бонжур» прозвучало жизнерадостно и безлично.

– Рада снова тебя видеть! – прокричала я через комнату.

На мгновение мне показалось, что она останется там, где стоит, но она пошла ко мне, хмурясь и одновременно улыбаясь.

Я не знала, что мне делать. Не дожидаясь, пока она подойдет слишком близко, я повернулась к Филу и приложила ладонь ко лбу.

– Прошу меня простить, – сказала я. – У меня начинается мигрень. Наверное, мне лучше прилечь ненадолго. Вы не против, если я не буду готовить ланч? Мне очень неловко…

На лице Фила промелькнуло удивление, сменившееся неуверенностью.

– О, – сказал он. – Ну… ладно… Конечно, иди. Я думаю… уверен, мы справимся. У нас есть прекрасный салат из сельдерея и всякие мясные деликатесы. Ты это планировала подать на ланч?

– Да, – сказала я, хотя, по-моему, это был его план.

Я заметила, как он удивленно посмотрел на Бриджит, потом на жену.

Я вышла за дверь и направилась прочь, чувствуя на себе пристальные взгляды всех троих.

Глава двенадцатая

В комнате было жарко. Из-под крыши доносилось шуршание – наверное, какой-то грызун бегал по стропилам, – в щербатой стене гремели расшатанные камни. Я села на кровать. Как нахмурилась Бриджит, увидев меня! Приходилось уповать на то, что солнце слепило ей глаза, что мое сходство с Лулу было достаточно сильным, чтобы мне это сошло с рук. Оставалось только ждать.

Два жирных серых голубя ворковали на карнизе за окном. Я хлопнула в ладоши – один из них вспорхнул и, пролетев несколько футов, сел на крышу. Второй упрямо не двигался. Они прилетели сюда, предполагая, что «голубятня» будет в их полном распоряжении, а тут я. Кукушка. Голубь. Утка с подбитым крылом, готовая стать легкой добычей для охотников.

Прошло несколько минут. Мое сердцебиение начало успокаиваться. Если бы она что-то сказала, кто-нибудь из них уже пришел бы сюда и устроил разборки. Я испытала небольшое облегчение, и это чувство постепенно становилось все сильнее.

Потом я встала и пошла в ванную. Забравшись на сиденье унитаза, я проверила бачок – деньги по-прежнему были там. Шестьдесят тысяч евро. Я плюхнула бутылку обратно и спустилась на пол. Помыла руки, разглядывая себя в зеркале. Осунулась, глаза безумные. Мне стало тошно от того, насколько сильно я была на нее похожа. Я начала тереть лицо так, словно верила, что, приложив достаточно усилий, смогу его изменить. И тогда я подумала, что смерть настигла не того человека. Моя жизнь стоит меньше, чем ее.