– Конфи! – завопил он, умоляюще протягивая ко мне руки. – С твоими многочисленными талантами ты сможешь его приготовить! Я обожаю утиное конфи.

Я согласилась, что мои таланты располагают к приготовлению конфи.

Едва ступив за порог магазина, мы тут же попали в настоящее пекло. Марта шла к машине впереди нас, по-прежнему прижимая к себе маленький бумажный пакет, словно стараясь не привлекать к нему внимания. Я гадала, что в нем находится. Явно что-то небольшое. Для тампонов слишком маленький, а для лака для ногтей великоват.

Солнце долбило по голове, как отбойный молоток, пока мы загружали покупки в багажник – не только те две сумки, что оплатила я, но и еще четыре, за которые заплатил Фил, плюс две коробки, найденные возле кассы. Итоговая сумма по двум чекам поражала воображение: я и не знала, что можно потратить в супермаркете столько денег. Я волновалась, что это его разозлит, но скорее наоборот – настроение у него стало еще лучше. Когда мы закончили грузить все в багажник, он отошел на шаг, чтобы полюбоваться результатами своей щедрости.

– Очень хорошо, – сказал он. – Отличная работа, команда.

На обратном пути я сидела на заднем сиденье. Марта с отцом обсуждали планы на ближайшие дни, и Марта спросила, сможет ли он на этот раз по-настоящему отвлечься от работы и не проверять почту, как обещал. Помолчав, Фил выдал небольшую речь о семейных обязанностях, подчеркнуто называя Ребекку «она», отчего у меня возникло ощущение, что они с Мартой дружат против нее. Потом они поговорили о писателе, который должен приехать, и о том, впишется ли он в компанию.

– Я думаю, Роб приучен к лотку, – сказал Фил.

Когда мы вернулись в «Домен», у ворот стояла маленькая, видавшая виды синяя машинка. Может, Роб уже приехал, подумала я. Или Клер, сестра Ребекки. Марта открыла ворота, а потом закрыла их за нами, когда мы протиснулись во двор. Фил заглушил двигатель, и мы оба вышли из машины. Нажав на кнопку на брелоке, он открыл багажник, и мы начали выгружать покупки. Марта и Фил с сумками пошли впереди, а я последовала за ними, держа в руках одну из коробок. Войдя в дом через главный вход, мы прошли по коридору прямо на кухню. Я столкнулась с ними в дверях, когда они возвращались за второй партией. Наверху, прямо у меня над головой, что-то хрустело, как будто кто-то волок по полу что-то тяжелое – может быть, чемодан.

Я начала раскладывать еду – охлажденные продукты в холодильник, бакалею в буфет. Когда Марта вернулась на кухню с сумками, следом за ней шла Айрис и сонно терла глаза. Она до сих пор была в пижаме – просторной майке и мешковатых, отвисших спереди шортах.

Она заглянула в сумку.

– Умираю с голоду, – сказала она. – Я ведь даже не завтракала.

– Сама виновата, что встала так поздно. – Марта поставила сумки на пол. – Скоро уже ланч.

– А еще, милая, – мягко добавил Фил, притащив последнюю коробку, – эти шорты, они правда неприличные. Никакого простора для воображения не оставляют.

– Что там наверху происходит? – спросила у сестры Марта.

– Она разбирается, кто где будет спать. У Лайлы и Роланда в комнате было две кровати, сдвинутых вместе, а теперь она решила, что они захотят одну большую.

– Ну конечно, Лоуренсы захотят спать на одной кровати! – сказала Марта.

– Лоуренсы из тех людей, которые всегда спят на одной кровати, – сказала Айрис.

– Ты знаешь Лоуренсов, – сказала Марта, потихоньку пробираясь обратно к двери с маленьким пакетиком под мышкой. Ей явно не терпелось куда-то смыться – жаль, я не могла пойти за ней и узнать, что она замышляет.