– Подожди!

Фил вышел из дома и направлялся ко мне. Он хмурился. Следом за ним шла Марта.

Подойдя к водительской двери, он пригнул голову, чтобы не наткнуться на ветви смоковницы, и жестом показал, чтобы я опустила стекло. Рывком открыв дверь, Марта забралась на заднее сиденье.

– Уф! Мы тебя поймали, – сказала она.

– Поймали меня? – переспросила я.

Фил просунул голову в окно.

– Успели. Пересаживайся, – сказал он. – Я поведу.

Мимо него никак не просочиться. Выхода нет – придется карабкаться через подстаканники на пассажирское сиденье.

– Слава богу, – сказал он, глядя назад через плечо. Сдав на несколько дюймов назад, он одной рукой выкрутил руль и, переключив передачу, потихоньку выехал на дорогу. – Мне тоже кое-что нужно.

Фил беззаботно вел машину по грунтовке в сторону шоссе, оживленно болтая и не снижая скорость даже на ямах. А вот Марта, напротив, отвернулась к окну и устремила взгляд вдаль. Видимо, крепко задумалась о чем-то, потому что так и просидела всю дорогу, пока мы не доехали до окраины города. Когда мы припарковались, она первой выскочила из машины и по горячему асфальту направилась к автоматическим дверям.

В стеклянной коробке супермаркета было холодно и сильно пахло рыбой. У входа мы разделились. Фил взял себе отдельную тележку, чтобы, как он выразился, «пуститься в сольный полет», а Марта сказала, что хочет посмотреть косметику. Я была рада остаться наедине с собой. Я убеждала себя, что Шон никак не мог меня здесь выследить, потому что это противоречит логике, но все равно, огибая ряды, я вглядывалась в лица всех мужчин, бродящих по магазину в одиночестве. Их было не так уж и много. Я пришла в молочный отдел, чтобы по просьбе Ребекки найти йогурты и соленое масло, и вдруг в дальнем углу магазина приметила Фила: стоя ко мне спиной, он разглядывал бутылки с пивом. Потом он повернулся ко мне боком, и до меня дошло, что он разговаривает по телефону. Сделав несколько шагов, он увидел меня.

– Работа, – прошептал он беззвучно.

Я присмотрелась к нему. Он улыбался, говорил оживленно. Как по мне, это не было похоже на «работу». Потом я помахала, кивнула и покатила тележку в противоположную сторону.

На небольшом прилавке рядом с канцтоварами обнаружились газеты и журналы. Я заставила себя открыть «Монд». В живописном местечке в пригороде Парижа произошло убийство – мужа уже арестовали. В Средиземном море погибло восемь мигрантов. Трагедий было предостаточно, но ни одна из них не имела отношения к Лулу.

Стоящий у дверей охранник наблюдал за мной, и, положив газету на место, я покатила тележку к полкам со средствами личной гигиены и косметикой. Марты нигде не было видно, и я немного побродила по рядам, пытаясь ее отыскать, а потом направилась к кассам. Она стояла, прислонившись к окну в дальнем углу, с несчастным видом обхватив себя руками.

– У тебя все хорошо? – крикнула я.

– Да, все в порядке. – Она нацепила на лицо улыбку.

– Ты нашла то, что искала?

– Ага. – Она отвернулась к окну, выходящему на парковку, и я заметила маленький бумажный пакетик у нее под мышкой.

Ко мне приближался Фил – он шел, склонившись над своей тележкой, как ребенок на одном из аттракционов, которые я видела в детстве в местном торговом центре. Она была забита вином, на ней высилась гора разнообразного готового и сырого мяса, сыров, пирогов, печенья, увенчанная тремя разными сортами горчицы.

– Я не переборщил? – спросил он. – Ну, уверен, мы все это используем, согласна?

– Конечно.