|
— Это место всегда считалось священным. То, что здесь находилось когда-то, на месте, где мы сейчас стоим, было до основания разрушено Боудиккой[14]. Через несколько лет археологи найдут след ее мщения. Это рубец красной земли, алая нить, тянущаяся через всю историю Лондона. Даже теперь тут чувствуется что-то неуловимое... Вы не находите? Мистер Мун поморщился. — Послушайте,— как можно рассудительнее произнес он,— почему бы нам не забыть обо всем этом и не пойти выпить? — Вы должны понять сущность города, — нахмурился Крибб.— Идемте. Надо еще кое на что посмотреть. Разозленный, но вместе с тем и заинтригованный, Эдвард последовал за ним вверх по Кэннон-стрит к центру финансового района. Он никогда не испытывал особого желания бродить по этим местам. Несмотря на внешнюю роскошь, здесь присутствовало что-то неуловимо гнетущее. Нечто серое и давящее. Скопища бизнесменов в черном расхаживали по улицам, словно самодовольные вороны, совершенно не обращая внимания на иллюзиониста и его уродливого спутника. В здешнем воздухе преобладал характерный запах, по большей части непривычный для обоняния Эдварда,— всепроникающий аромат коммерции, густой, сухой, не первой свежести запах денег. Они свернули на Кинг-Уильям-стрит и срезали путь к Треднидл-стрит через Чейндж-элли. — Большая часть этого района будет разбомблена[15],— уверенно произнес Крибб. — Разбомблена? — Разрушена, стерта с лица земли при воздушном налете. — Невозможно. — Церковь Святого Свитина, например, через сорок лет обратится в груду камней. На ее месте построят банк. И не останется никакого намека на то, что эта церковь вообще когда-то существовала. — Откуда вы знаете? Неприятная физиономия Крибба на миг помрачнела. — Я видел это. И не раз. Первые бомбы упадут лет через десять — двадцать, не позднее. — Шутите,— рассмеялся мистер Мун. Крибб раздраженно усмехнулся и зашагал быстрее, заставив Эдварда пуститься следом трусцой, чтобы догнать его. Они вышли на Треднидл-стрит, где перед ними встали два центральных здания города — Ратуша и Банк Англии. — Меня всегда озадачивали эти статуи,— рассеянно произнес Мун, указывая на пару видавших виды скульптур, монолитных стражей над дверьми Ратуши. Двое каменных великанов, одетых в звериные шкуры, держали в руках деревянные палицы. — Значит, вы все-таки хотите узнать? — Мне любопытно. Крибб выдал информацию с самоуверенностью ходячей энциклопедии. — Это Гог и Магог. Последние великаны Англии, которых Брут поставил охранять городские ворота. Легенда говорит, что их изгнал из города король Луд[16] после кровавой драки. — Откуда вы столько знаете о городе? — Я не могу уйти. Я заточен в его границах. Но я не потому вас сюда привел.— Крибб кивнул на Банк Англии.— Смотрите. — Пару лет назад я предотвратил ограбление банка,— как бы между прочим заметил мистер Мун.— Мы с Сомнамбул истом до сих пор смеемся, вспоминая об этом случае. Парень пытался прокопать ход в подвалы, надеясь добраться до золотого запаса, но оказался в канализации. Мы тогда постарались на совесть. Крибба, похоже, несколько раздосадовал уход от темы. — Я хочу, чтобы вы посмотрели на него. По-настоящему. Почуяли его истинную сущность. Увидели под кожей костяк. Поняли, что он олицетворяет. Мгновение они молчали. — Отравленное сердце Лондона! — прошипел Крибб, взорвавшись внезапной яростью. |
