|
— Мне? — Очень дорого стоит. Золотая. Я решил, что вам понравится. — Вы были правы! — Варавва алчно уставился на подарок.— О да, как же вы были правы! Извините, я сейчас же присоединю ее к другим экспонатам.— Пробравшись через камеру, он вынул потайной камень.— Благодарю вас.— Узник повозился с коллекцией и добавил: — Надену ее в день моей казни. — Вам могут и не позволить. Насчет этого у них строгие правила. — Я уверен, Мейрик сможет все устроить. В организации таких мелочей он неподражаем. — Все хотел узнать, как вы с ним встретились? — Он сам пришел ко мне. Отыскал меня, чтобы предложить свои услуги, и при этом заявил, будто мои деяния переменили его. Мейрик, не постесняюсь этого слова, мой почитатель. — Варавва с подозрением скосился на гостей.— Вы же не завидуете? — Я бы не стал доверять человеку вроде него. — Мне же вы доверяли, — огрызнулся смертник. — Так чего вы все-таки хотите? — Нам надо поговорить. По жирному лицу Вараввы расползлась довольная улыбка. — Я знал, что вы вернетесь. — Вы упомянули о заговоре против города, о руке, направлявшей убийц. Вы даже были в курсе, что загорелся театр. — Хотите, чтобы я рассказал вам, откуда мне все это известно? — Если не сложно,— натянуто улыбнулся Мун. — Магия.— Варавва рассмеялся. Мистер Мун не имел намерения заглатывать приманку. — Когда вы в последний раз видели альбиноса? Лицо узника потемнело от отвращения. — Сто лет назад. Вы все еще вините его? — Да, я виню его в вашем совращении. — Термин «совращение» тут вряд ли подходит,— задумчиво произнес Варавва. Сейчас он напоминал редактора словаря, выискивающего совершенное, наиболее емкое определение слова.— Просто под конец он меня утомил. Но благодаря ему я попал в новый мир. Мир вне морали, где любой опыт и любые чувства были мне подвластны, только возьми. Я пил взахлеб, исследовал внешние границы греха. Единственным греховным деянием, какого я не испытал, оставалось убийство. То, что я сделал в той комнате на Кливленд-стрит, было высшим достижением за все время моего существования. Ничего подобного не происходило ни до, ни после. Это была смерть моего прежнего «я» и рождение Вараввы. — Это уже достояние истории,— заметил мистер Мун.— Я же пришел узнать о будущем. — У тебя оно, может, и есть. У меня нет. Но все же кое-какую компенсацию я получил. — Какую? — Я рад, что меня схватил именно ты,— прошептал Варавва. Эдвард горько вздохнул. — Ты был достойным противником. Последним достойным противником. С тех пор мне попадалась только мелкая рыбешка. Невнятные мошенники, убийцы, которые и стрелять-то толком не умеют, неудачливые банковские грабители, которые вместо банка прокапываются в канализацию. Варавва ухмыльнулся. — Я о нем слышал. — Вспомнить бы еще его имя,— произнес мистер Мун, позволив себе отвлечься.— Но ведь ты же не... — С миссис Бэгшоу успел повидаться? — как бы между прочим поинтересовался Варавва. — Так ты знал? — Конечно. — Она шарлатанка,— сурово заявила Шарлотта. — Да, но это говорите вы. |
