|
— Я пришел отдать вам вот это. — Спейт поставил перед ним щит.— Вот. Он ваш. — Что?! — Эдвард даже не успел ничего предпринять. Сунув фанерину ему в руки, нищий двинулся прочь. — Спасибо! — крикнул он, обернувшись.— Спасибо вам! Мистер Мун озадаченно покачал головой. — И что прикажете с этим делать? — Нравятся мне твои знакомые,— хихикнула Шарлотта, входя с ним в отель.— Такие... необычные. Они направились прямо в номер, и там их встретила миссис Гроссмит в компании с ее ухажером. — Тут к вам посетитель пришел,— доложила она.— Он вас почти час ждет. — Мистер Спейт, что ли? Я с ним только что разминулся. Миссис Гроссмит фыркнула. — Попробовал бы он только войти! Нет, это джентльмен совсем другого класса. Это инспектор. Мистер Мун повернулся к сестре. — Что ты там говорила о моих друзьях? И словно по его команде, в комнату влетел Мерривезер, сотрясая воздух хохотом, какой только и услышишь на приморском курорте, скармливая монетки манекенам. Вслед за детективом появился и Сомнамбулист. В руках у обоих блестели ополовиненные стаканы с молоком. — Ну-ну, — произнес инспектор, как только было покончено с представлениями и рукопожатиями.— Здесь, несомненно, лучше вашего старого жилья. — А я это место ненавижу, — вздохнул мистер Мун. — Но что это за штуковину вы приволокли? Знакомо выглядит. — Сомневаюсь, чтобы это что-то значило.— Эдвард прислонил щит к стене возле двери.— Значит, вы нанесли мне светский визит? — Увы, нет,— горестно хмыкнул инспектор.— Помните дело Хонимена? — Конечно. — Похоже, я должен перед вами извиниться. Вы были правы, а я ошибался. Оно не закончено, как я тогда надеялся. Мистер Мун встрепенулся. — Что случилось? — Мать того парня... — Что? Мерривезер прокашлялся. — Миссис Хонимен. Она исчезла. ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Миссии Гроссмит склонилась над кухонной раковиной, домывая последние накопившиеся за день тарелки. Коричневая мыльная пена неопрятно стекала с ее рук. Артур Бардж,подкравшись сзади с непривычной для него ловкостью, уютно припал к ее пышному телу. Он молча гладил обвисшие щеки, приглаживал поседевшие волосы и вплетал свои пальцы в пальцы морщинистых рук экономки. Она ничего не говорила, но джентльмен всем телом ощущал ее, дрожащую и пульсирующую от тайного удовольствия. Неуклюже, неловко, утратив опыт после долгих лет холостяцкой жизни, он попытался поймать губы миссис Гроссмит своими. Она изобразила легкое сопротивление, пробормотала что-то насчет недомытой посуды, но затем молча уступила его страсти. Его губам, его настойчивому, внедряющемуся языку. Они обнялись. Поначалу робко, осторожно, потом все более уверенно и решительно. Они целовались долго и горячо, напоминая двух ископаемых ящеров, в последний раз совокупляющихся на опаленных равнинах доисторической Африки. По крайней мере, именно такое сравнение само собой всплыло в мозгу Шарлотты Мун, увидевшей их в приоткрытую дверь. Она как можно громче прокашлялась, и парочка, словно в каком-то водевиле, отпрыгнула друг от друга. Миссис Гроссмит, еще не до конца унявшая возбуждение, стояла с чахоточным румянцем на щеках, а Бардж тупо пялился на нее. |
